Боевая невеста мага (СИ)

Видимо, всё идет как надо, просто я об этом не знаю. Что же, торопить события не буду, мало ли как всё обернётся. Может, что-то неправильно понимаю? Я и так несильно ориентируюсь в этом мире, а уж что делать в такой ситуации, и подавно не знаю.

На другом конце лагеря мы, наконец, остановились действительно у большого кострища, возле которого сидел старик. Судя по его виду, он и впрямь видел зарождение мира. И как только сил хватало сидеть?

- Здравствуй, Алун, - произнёс вождь. - Пусть небесные светила освещают твой путь, дарят долголетие, помогают видеть сквозь миры.

Старик медленно распахнул закрытые глаза и уставился на меня, не моргая. В том месте, где он на меня смотрел, чесался лоб, и я еле сдерживалась, чтобы не закрыться от этого пронзительного взгляда. Через какое-то время старик сделал знак рукой, я так поняла, что можно садиться.

Некоторое время мы сидели в тишине, слушая только треск поленьев. Не знаю, о чём думали другие, а я только о том, что неплохо бы было и перекусить. В животе почему-то жалобно заурчало, да так громко, что не услышать этого не мог никто. Я постаралась потихоньку под одеждой погладить разбушевавшиеся живот, но, кажется, этот жест не остался секретом ни для кого.

Криспин смотрел на меня с тревогой, вождь с интересом, а старец просто улыбался с закрытыми глазами. Интересно, как мне сейчас поступить? Я так волновалась, что даже покраснела.

- Касил-трок, ты совершенно забыл законы гостеприимства. Почему наша гостья вынуждена голодать у моего костра? Ты хочешь, чтобы духи прогневались на меня?

- Я так торопился услышать твой ответ, Алун, что действительно позабыл предложить нашим гостям разделить трапезу, - важно кивнул вождь.

Он обернулся к стоящим недалеко от нас женщинам.

- Соберите угощение нашим гостям. Не будем гневить духов гор, забвением наших традиций.

Тут же к костру стали подносить разнообразную еду в тарелках, плошках и мисочках. Было её такое количество, будто кто-то умирали от голода, а мне бы и бутерброда хватило «заморить червячка». Но тут, видимо, Криспин вспомнил, что мы не с пустыми руками.