Боец 3. Лихие 90-е

Но ведь бокалы разбили с другой стороны, и ничего не мешало мне довести начатое до конца! Однако даже формально мне было нечего предъявить… Я потряс головой, как будто это могло уменьшить волну злости и досады. Сука! Я отнюдь не был уверен, что смогу повторить прием и в принципе исполнить нечто подобное. Сил практически не осталось. Вот уроды…

— Боец, сюда шуруй! — раздался голос Степаныча.

Воспользовавшись паузой, тренер подошел к рингу и теперь махал мне рукой сгребающими движениями — к себе звал. Видимо, понимал, что бой сразу же не возобновят.

Я взглянул на лысого, тот смотрел на «угол» Ржавого, а оттуда братки показывали, что им нужно несколько минут.

— Отдыхай пока, — подтвердил лысый. — Пара минут у тебя есть.

К рингу уже топала уборщица ресторана «Рубин» со старой шваброй и ведром. Я подошел к Степанычу, по пути обращая внимание, как выясняют отношения Демид и Марк. Судя по жестикуляции, Марк оправдывался и, объясняя, почему остановили бой в самом разгаре, тыкал пальцем в несчастного официанта.

Мальчишка в черной жилетке был весь облит шампанским и совершенно перепуган. Михалыч сидел спокойно, с наполовину прикрытыми глазами, как будто задремал. Но я знал, что это лишь показное.

— Козлы, своего решили спасти, — зашипел Степаныч и кивнул в сторону одного из братков, который сейчас Ржавого обхаживал, в чувства приводя. — Вот этот гандон официанта толкнул!

— Какого рожна… тут происходит? — возмущенно спросил я, вытаскивая капу и делая паузу между словами от частого дыхания.

— Вон Демид пошел разбираться, что происходит, а мы потом послушаем.

А тебе сейчас это неважно, — отрезал Степаныч. — Они в любой момент возобновят бой, так что не теряй время на всякие глупости. Дыши…

Легко сказать — не теряй! Дыхание мое постепенно становилось ровнее и не таким шумным, и вместе с этим в голове улеглись и слова тренера. Москвичи намеренно прервали бой. Видели, что если не вмешаться, то их бойцу наступит кирдык. И ладно бы речь шла только о потерянных деньгах на тотализаторе… Этот бой был важен не только кладбищенским.

Для московских я был буквально костью в горле.

Тренер не дал мне погрузиться в собственные мысли.

— Лидка, сюда! — выкрикнул он стоявшей в уголку и совершенно растерянной девчонке. — В темпе!

К Ржавому, кстати, уже подошел второй медик, чтобы над ним подшаманить перед возобновлением схватки. Лидка схватила свой чемоданчик и двинулась к нам. Степаныч, перемахнув через мешки, осмотрел меня, сжав губы, процедил только: «бл*дь».