Боец 3. Лихие 90-е

Эта гнида здесь!

Метнувшись туда, я успел первым.

В комнатке типа архива, где на стеллажах лежали кипы каких-то бумажек, один из московских пацанов воинственно целил из ТТ в белобрысого парня, державшего руки вверх. Я хоть и видел это типа в темноте, но узнал его сразу. Нос расквашен у киллера после моего удара головой. Однако никакого официантского наряда на этом додике не было. Успел переодеться и почти намазал лыжи. Белая окровавленная рубашка вместе со штанами и туфлями уютно расположился кучкой в уголке.

— Это он, — уверенно сказал я.

— Ага, ну ка дайте я с ним побазарю по свойски, — зловеще произнес москвич, оттесняя меня. В руке у него был ствол. — Ну, сейчас он нам все и расскажет.

Браток подошел к киллеру, упер ствол блондину в лоб.

— На колени, гнида.

Тот побледнел так, как я никогда еще не видел. Говорят: как бумага — вот он как бумага и стал.

— Братва… — прошелестел он, медленно опускаясь на колени, как велено. — я это… стойте, не стреляйте, я все расскажу…

Глава 16

С этими словами он, держа левую руку кверху, правой очень осторожно полез в карман, но внезапно дернулся, правую руку вскинул, а левую резко бросил вниз…

И в тот же миг грохнул выстрел.

Лже-официант рухнул на пол. Из простреленной головы густо потекла кровь.

Тот парень, что держал ТТ, стоял с растерянным видом, хлопая глазами.

— Ты чего? — зловещим шепотом обратился к нему помощник Варианта. — Ты чего натворил?!

В комнатку ворвались несколько человек, среди них Демид.

— Что тут такое?!.. Ах, мать твою! — была реакция на увиденное.

— Пацаны… — трясущимися губами пробормотал стрелявший. — Братва! Я не хотел… Он как дернулся… у меня мелькнуло: сейчас ствол выхватит! Я и шмальнул…

— Ах ты, с-сука, — Демид шагнул к нему. — Кого ты лечишь? Концы в воду?!

— Полегче, брат, — сурово осадил его старший москвич. — За базаром следи!

— Я лишних слов сроду не говорил, — в холодной ярости отчеканил Демид, но видно было, что он себя держит под контролем. — И сейчас тоже. Значит так: завтра сходняк, эту тему разберем.

— Нет. Нормально, — кивнул москвич.

— Заметано. Этого, — он кивнул на труп, — убрать. Вы накосячили, вы и уберите. Ну, — в голосе вновь зазвенел металл, — а когда выясним…

Он не договорил, но это молчание было красноречивей всяких слов: несдобровать тому, кто окажется крайним. Помолчав, он сказал на полтона ниже:

— Боец, помоги им, — и вышел.

Это прозвучало своего рода посылом к нейтралитету, по крайней мере, на сегодня.