Боец 2. Лихие 90-е

Они не успели за территорию участка выйти, как к ним патруль подваливает — иди сюда. Опа, документики, говорят, дайте, а то под ориентировочку подходите. Проверить надо бы, че по чем. Прикинь? А документов-то у них нет!

Муха радовался, как ребенок на утреннике.

— Так… — я нетерпеливо кивнул. — И что порешали?

— Ну че, под белы ручки — и повезли в другое отделение, — Муха руками всплеснул. — Они говорят ментам, мол, только из Ленинского отделения отпустили, а пэпсы в незнанку идут — провериться надо, говорят.

— Хе, — я криво усмехнулся. — Красавцы.

— Ща, значит, опять сидят, но в другом отделении, прикинь, на двое суток по новой упаковали. Там вроде адвокат подсуетился, документы Яшки подвез, а ментам это все равно не канает. Следак с операми там с пеной у рта шевелятся, чтобы дело сшить и больше этих козлов не выпустить. Вроде результатов экспертизы по стволам ждут.

Муха покачал головой и неопределенно ткнул пальцем куда-то то ли вдаль, то ли наверх.

Я впечатлился такими новостями. С одной стороны, менты явно закрывали глаза на произошедшее и на самом верху все спускали на тормоза, раз при наличии очевидных доказательств вины они вообще выпустили Кривого без возбуждения уголовного дела. Но с другой стороны, следак и опер не сдавались и перли буром. Похвально, что тут скажешь — последнее, что осталось у не продавшихся ментов в 1993 году, это честь. Принцип, что ли. Вот за него менты и стоят. Могу предположить, что делали они это, обходя попустительство начальства и не соглашаясь с ним — такой у них протест.

Подобный расклад шел на пользу кладбищенским. Карен без Кривого не рискнул дергаться и на время залег на дно, выжидая. Нашей группировке упертость ментов тоже давала нужное время осознать, что ситуация в криминальном Ростове изменилась в одночасье. И кладбищенские, волей-неволей, но с помощью силовиков получили отличную возможность подготовиться к началу криминальной войны за передел сфер влияния.

И поэтому, конечно, приключения кареновских — это были еще не все новости.

— Так вот прикинь, Боец, говорят, что Демид в тот же день поехал на зону Михалыча проведать, чтобы по ситуации ему доложить, — рассказал Рябой, допивая пиво. — Не по звонку, а лично поехал.

— А где он сидит?

— В Абакане, вроде как, в ИК.

Далековато.