Блондинка и брюнетка в поисках приключений

Но я знала, что Настасья считает своим долгом отметиться во всех местах, обозначенных в путеводителе. Она вовсе не интересовалась историей или искусством. Ее объяснения были куда более примитивны. «Как же я буду смотреть в глаза людям, если они узнают, что я была в Париже и не видела Джоконду?» – говорила она. На что я ей отвечала: «А как ты будешь смотреть в глаза людям, если они узнают, что ты была в Париже и даже не переспала с французом? Ты что, не знала, что главная достопримечательность этой страны – французский поцелуй?»

Но на этот раз Настя меня удивила.

"– Зачем нам этот аккуратный, вылизанный для туристов замок, если совсем скоро мы побываем в настоящих развалинах, где чувствуется дыхание веков! – выдала она.

Не знаю, как насчет дыхания веков, но в тот самый момент я вдруг почувствовала на своем затылке чье-то дыхание, приятно пахнущее мятной жвачкой.

Я обернулась и увидела, что к нашему разговору прислушивается высокий румяный блондин с выгоревшими на солнце густыми бровями и крупными белыми зубами, которые являлись во всей красе тем, кому была адресована его улыбка.

Да ладно уж, что там говорить, бог с ними, со всеми роковыми блондинами на свете… Этот конкретный экземпляр стоил их всех, вместе взятых. Я отнюдь не являюсь впечатлительной дурочкой, которая смотрит на мир широко распахнутыми глазами, может прослезиться, когда мужчина говорит ей банальный комплимент, и склонна идеализировать каждого последующего любовника, свято веря в идеальность его природы.

Вы не видели того блондина, вам сложно будет меня понять.

Какие у него были глаза! Он смотрел на мир с ироническим прищуром человека, в котором жизненный опыт уживается с отточенным развитым интеллектом, толикой пряного цинизма и легкой романтичностью. Это Настасья, а не я, верила в любовь с первого взгляда. А вот руки почему-то затряслись у меня, когда глаза наши встретились.

– Я же тебе говорила, – подмигнула Настасья, – шотландские мужики просто роскошные.