Блондинка и брюнетка в поисках приключений

) Да, всего за десять минут он потерял голову и теперь приглашает меня к себе. Разумеется, он оплатил и билет, и визу, и мое проживание в отеле «Ритц».

– А как же любовник? – мстительно ухмыльнулась я. – Тот, что сумочку подарил? Выходит, ты ему изменяешь?

Кристина даже не смутилась.

– Нам было суждено родиться женщинами, – философски вздохнула она, – главная женская трагедия – в быстро увядающей красоте.

– Да ну? – оживилась Настасья. – А мой последний мужчина был уверен, что в отсутствии мозгов.

– Возможно, он был отчасти прав, – Кристина красноречиво взглянула на мою подругу, – а что касается красоты… У мужчины есть вся жизнь для самореализации.

Я напряглась – через четыре месяца мне должно было стукнуть как раз двадцать восемь лет. Настасье, кстати, тоже, месяцем позже.

– А почему пиши пропало? – возмутилась она.

– О-о-о, какая ты наивная, – с неприятной улыбкой протянула Кристина, – двадцать восемь – это почти тридцать. Не буду утверждать, что это конец света. Но первоклассный мужик никогда не свяжется с тридцатилетней бабой. Тем более в наше время, когда модельный бум выводит на подиум и тринадцатилетних.

– Но как же так… – растерялась Настасья, – вот моя двоюродная сестра в прошлом году вышла замуж, а ей уже сорок три… Дядя Костя – мировой мужик.

Я зажмурилась и покачала головой. Лучше бы она не упоминала про «дядю Костю – золотые руки». Сейчас начнется.

Кристина меня не разочаровала.

– Я не говорю про обычных мужчин, дурочки, – расхохоталась она, – речь идет только о первосортных. Каких в этом мире можно по пальцам пересчитать.

– Хорошо, пусть они любят молодых и красивых, – неугомонная Настасья попробовала подойти с другой стороны, – но, например, мы с Мирой внешне мало чем отличаемся от двадцатипятилетних девчонок. Я могу соврать, что мне двадцать пять, и это сойдет мне с рук. Мы замечательно сохранились, никаких морщин.