Блондинка и брюнетка в поисках приключений

По всей видимости, она не была знакома с правилами элементарной психологии. Или просто пасовать не привыкла.

– Очень странно. Во-первых, я о вас ничего не слышала. А во-вторых, насколько мне известно, журналисты обычно не ищут работу через кадровое агентство.

– А как? – севшим голосом поинтересовалась я. – Как же они ищут работу?

– По знакомству, – на ее лице не дрогнул ни один мускул, – я и сама раньше работала на радио и прекрасно осведомлена о законах стаи. Как только начинаешь вариться в сфере СМИ, тотчас же обрастаешь нужными связями.

– Такие предложения, конечно, есть, – нашлась я, – но я считаю… Считаю, что надо использовать все возможности.

– Похвально, – нахмурилась она, – и какую позицию вы хотели бы занять?

Я совершенно неуместно хихикнула, припомнив, что точно с таким же текстом обратился ко мне похожий на Джонни Деппа бармен, когда мы раздетыми оказались на его холостяцком ложе.

– Вообще-то… Мне хотелось работать бы редактором, – выдохнула я и поспешила добавить: – Хотя от вакансии журналиста тоже не отказалась бы.

– На телевидении, – уточнила кадровичка, пристально взглянув на меня поверх очков.

– Именно, – важно подтвердила я, радуясь тому, что невинная ложь, судя по всему, сошла мне с рук. Не так уж и страшна эта дама. Наверное, Блондинка просто не смогла найти к ней правильного ключика. В какой-то момент мне даже показалось, что черты ее лица смягчились. Возможно, кадровичка тоже носит маску железной леди, а на самом деле она милая домашняя женщина.

– И каким же именно редактором вы хотели бы стать? – прищурилась она.

– В смысле? – надеюсь, не надо объяснять причины моей растерянности.

– Выпускающим редактором, литературным редактором или, может быть, шеф-редактором? – медоточиво улыбаясь, уточнила она.

Решив, что наши отношения уже давно перешли грань официальной беседы начальницы с подчиненным и что все последующие детали являются лишь непременной формальностью обретения престижного рабочего места, я позволила себе бестактный вопрос (да еще и сопроводила его беспечным подмигиванием):

– А в чем разница?

Вот тогда-то ее строгое лицо и побагровело, тогда-то оно, исказившись, и приобрело черты того бездушного монстра, о котором запуганно вещала моя коридорная собеседница.