Заставь меня остановиться

Мамочки, а где мама?

— Ну, рассказывай, Анечка, что натворила? — черт возьми, откуда папа уже узнал о машине? Офигеть!

— А ты о чем сейчас? — шумно сглатываю, переводя взгляд на вошедших сестру и маму.

— О твоем уходе в монашки. Что за вид, доча? — улыбнувшись, произнес папа и тут же потянул ко мне руку, дабы обнять. Господи, пронесло."

"— Да вот решила встать на путь истинный и приняла постриг. Уже молюсь за вашу грешную душу, отец Михаил.

— Дурында, — отшучивается папа, трепля меня за макушку. — Ну а если серьезно, что за внешний вид? Вся одежда в стирке, а на всех туфлях разом отлетели набойки?

— Миша, прекрати.

Хороший вид, — заступается мама, тоже меня обнимая. — Мы ждали тебя раньше.

— Заведующий — козел, — закатываю глаза. — Не отпустил меня пораньше, как бы я ни просила.

— Ну и ладно, пойдемте за стол, а то уже все проголодались.

— Вид у тебя и вправду странный, Аня, — деловито произносит мелкая, сложив руки на груди.

— На себя посмотри. Шорты как будто собаки покусали, одни лохмотья, — о, Господи! Кто это сказал сейчас?! Я или Лукьянов во мне? Капец, дожила.

— Да нормальный вид, — встревает вошедший в прихожую брат. — Попы только в этих брюках не видно, — приобнимает меня за плечо. — Ну и с сиськами тоже беда, как будто их вообще нет, — перевожу на него гневный взгляд.

— И тебе привет, Саша, — зло отвечаю я.

— Давайте хотя бы сегодняшний вечер проведем в мире, согласии и без взаимных подколок. Пойдемте.

— Я только за, — улыбаюсь маме.

Вечерний жор действительно прошел в мире и согласии.

И в полном молчании с моей стороны. Не смогла. Тупо струсила сказать про машины. В кровать легла в полнейшей депрессии от чувства безысходности. Мама приняла мой не совсем радостный вид за несчастную любовь к Юсупову. Ну и ладно.

— Мам? — окрикиваю ее, как только она подходит к двери. «Мам, дай, пожалуйста, денег и не говори папе о моем конфузе»? Чушь какая-то. Она все равно ему все расскажет. — Спокойной ночи, — выжимаю из себя я.

— Спокойной.

Просидела я в одиночестве недолго.

От силы минут пять. Вместо мамы в спальню, к счастью, со стуком пришел папа. И без церемоний сел ко мне на кровать.

— Не страдай, не твое это, Ань.

— В смысле?

— В прямом. О парне этом. Вокруг их столько ходит, бери — не хочу. Забудь ты о нем.

— Когда ты успел стать Вангой, папа? И маме я больше вообще ничего не скажу. Как можно быть настолько болтливой? Сказала, блин, на свою голову по секрету. Ну вот как?!

— Она случайно.