Заставь меня остановиться

— Пошла живо в морг на вскрытие нашего больного, — по слогам произносит он, вкладывая мне в руки историю болезни. Ну вот как так опять?! — Я сейчас позвоню и скажу, что ты придешь вместо меня. Делать тебе ничего не надо. Только стоять рядом с трупом, кивать и узнать его диагноз. Ну и немного помолиться, чтобы я угадал с диагнозом в посмертнике. Если главный потрошитель, по фамилии Иванов, будет приставать и жаться к тебе потным телом, а по моим подсчетам вскрытие будет проводить он, скажи ему что-нибудь в своем стиле.

Огорошь козла. Я разрешаю. Все поняла?

— Диагноз узнаю и огорошу козла, если будет приставать, — тараторю я, устремив взгляд в пол.

— Потом дуй сюда, работы до хрена.

— А болезнь Лайма? — поднимаю на него взгляд.

— Все болезни, а сегодня прибавится еще новая, так как ты, безусловно, где-то налажаешь, будут в субботу. Я очень подготовлюсь, куплю для тебя даже пирожные, — наклоняется и шепчет почти в губы. — Прошлогодние. Я прям жду это дежурство, как маленький мальчик подарки под елкой.

Ты только представь себе эту картинку: пустое отделение, только ты, я и прошлогодние пирожные. Ну и, к сожалению, постовая медсестра. Хотя она нам точно понадобится, ты же не поставишь капельницы. Я очень жду эту субботу, ммм… — предвкушающе произносит он, протянув руку к моему уху. — Иди, Аня, — неожиданно заправляет выбившуюся прядь волос из моей прически за ухо.

Медленно поворачиваюсь к двери и стопорюсь. А где, собственно, морг?

— Проходишь через переход, спускаешься на первый этаж.

Выходишь на улицу, и в самом конце слева будет сей корпус, — еще и мысли читает, ну круто. — Вперед, Анечка.

А вот после его тихого «вперед» случилось что-то из разряда супер-ступор и его представители. Он шлепнул меня. Лукьянов шлепнул меня по попе!

Спокойно. Это просто очередная провокация. Глубоко вдохнула и сделала шаг к двери, услышав позади себя смешок Лукьянова.

* * *— Как думаете, в секционной скоро включат свет? — не выдерживаю я, в очередной раз отпивая отвратительный по вкусу чай.

— Минут пять еще, судя по звонку. Ну, Богдан, молодец, — снова повторяет не очень опрятный патологоанатом, обводя меня сальным взглядом. — Где ж таких невест находят?

— На похоронах, — как ни в чем не бывало, отвечаю я, в который раз хваля себя за очень легко придуманную «невесту» Лукьянова. Огорошь — значит огорошь, не как иначе.

— Еще и с огоньком, завидую Владимировичу.

— О, а вот и он, — с улыбкой произношу я, косясь на мобильник.