Блондинка-рабыня

— Ну, так как, Грингалл?

Грингалл откинулся на спинку кресла.

— Согласен. Ривертон в больнице охраняется так же, как и в тюрьме. Там он в безопасности. Во всяком случае, завтра я могу заняться другими делами. А предъявить обвинение успею и в субботу утром.

— Большое спасибо, Грингалл. — Каллаган благодушно улыбнулся. — Я всегда знал, что вы настоящий друг.

Он спокойно закрыл за собой дверь.

Филдс вернулся в десять минут пятого. В руках он держал отчет баллистической экспертизы и протянул его Грингаллу.

— Повезло с Каллаганом, сэр?

Грингалл улыбнулся.

— Он хотел узнать, когда я собираюсь предъявить обвинение Ривертону. Я был бы рад узнать, почему для него это так важно. Думаю, у Каллагана за душой что-то есть. Он выложил далеко не все. Знаю я эту птицу!

Филдс расплылся в улыбке.

— Я сказал ему, что завтра предъявлю обвинение Ривертону, — продолжал инспектор, — но это ложь, как вам известно. До следующей недели я не собираюсь этого делать. Врач говорит, что Ривертону надо немного оправиться. Ну а когда я сказал Каллагану, что собираюсь в Баллингтон завтра, он сделал ход вперед и сказал, что хочет подготовить к этому миссис Ривертон, — как будто она не была подготовлена к такому исходу за последние дни.

— Интересно, что это может означать? — спросил Филдс.

— У него есть что-то в запасе. Я чувствую это всеми фибрами души. И он собирается что-то предпринять до субботы. Я знаю Каллагана.

— Вы думаете, у него есть свидетель или что-то в этом роде?

Грингалл подошел к окну.

— Он приготовил какой-то трюк. Я помню его в деле Меральтона. Он был почти убит, потому что ставил на Цинтию Меральтон. Он собрал это дело по кускам и доказал, что был прав.

Инспектор взял трубку и начал раскуривать ее.

— Цинтия Меральтон была красавица, одна из тех хладнокровных девиц, из-за которых можно потерять голову, — продолжал он. — Миссис Ривертон, мачеха молодого Ривертона, тоже очень красива. Она — тот тип женщин, который нравится Каллагану.

— У него ничего из этого не выйдет, сэр, — сказал Филдс.

Грингалл резко повернулся к нему.

— Я бы не рискнул это утверждать, потому что знаю Каллагана. Он — стреляный воробей и один из самых порядочных частных детективов.

— Ну и что же?

— Он умеет использовать психологические моменты.