Блондинка-рабыня

Флин бросился подбирать чемодан. Уоппи отложил ружье в сторону и включил мотор. Флин сел рядом с ним, зажав чемодан ногами.

— Быстрей!

Уоппи нажал акселератор до отказа, и машина рванулась с места. Флин, обернувшись, следил, нет ли погони. Так они проехали километра четыре. Никто их не преследовал.

— Все в порядке, — объявил Флин, — можно возвращаться домой.

Когда они вошли в холл, их уже ожидали: Мамаша, Слим, Эдди и Док — все были в сборе.

Флин поставил чемодан на стол.

— Добыча, Мамаша! Все прошло так, как вы задумали.

Мамаша медленно поднялась с кресла и подошла к столу. Открыла обе застежки. Все столпились вокруг нее, даже Слим казался заинтересованным.

Мамаша открыла чемодан. Вид банковских билетов, аккуратно уложенных, потряс их. Никогда в жизни никто из них не видел такого количества денег.

— О! Подумать только! — воскликнул Эдди. — Какое потрясающее зрелище! Ну, говорите же!

Слим, наклонившись над билетами с открытым ртом, тяжело дышал."

"— Вот мы и добились, чего хотели.

— Начинайте раздел, Мамаша, — сказал Эдди. — Я сгораю от нетерпения пощупать свои денежки. Сколько придется на нос?

— Да, — поддержал его Уоппи. Он был так возбужден, что не мог устоять на месте. — Сколько приходится на мою долю, Мамаша?

Но Мамаша закрыла чемодан. Потом посмотрела по очереди на каждого из окружавших ее мужчин. После чего села.

Банда с недоумением смотрела на нее.

— Ну что с вами? — нетерпеливо спросил Эдди.

— Все билеты в чемодане имеют номера, — заявила Мамаша. — Даю голову на отсечение, что у федов есть эти номера. Этот фрик — динамит.

— Что вы такое говорите, — воскликнул Эдди, — им нельзя воспользоваться?!

— Можете, если хотите в газовую камеру! Я вас предупреждаю: тратить сейчас добычу — это самоубийство!

— Проклятие! К чему было прилагать столько усилий?! — закричал Эдди.

— Ну, успокойтесь, дети. — Мамаша казалась олицетворением миролюбия.

Неожиданно Слим плюнул в печку.

— Разговаривать — это ты умеешь, — презрительно проговорил он, лег на софу и уткнулся в какой-то журнал.

— Есть о чем задуматься, Мамаша, — проговорил Эдди. — Я рассчитывал на два куска.