Блондинка-рабыня

Потом снова отправился с лампой на кухню, нашел там жестянку куриного бульона, разогрел его и перелил и надтреснутую чашку. Мне понадобилось не меньше десяти бесконечно долгих минут, чтобы, осторожно потряхивая ее плечо и монотонно повторяя имя, заставить Кармен приоткрыть глаза.

— Я ваш друг, мисс Коленсо. Все будет теперь хорошо. Больше никто не причинит вам зла!

— Друг? — Она вдруг сделала отчаянную попытку принять сидячее положение, и это ей удалось. — У меня нет друзей!

— Съешьте вот это.

Кармен медленно глотала бульон, не обращая внимания на сбегающие по подбородку струйки, пачкающие ее и без того грязное платье, на котором остались следы всех предыдущих «приемов пищи». Когда она выпила бульон, пустая чашка выскользнула из ее пальцев прямо на пол. Темные, ничего не выражающие глаза немигающе уставились мне прямо в лицо.

— Друг. — Голова Кармен судорожно дернулась.

— Вы помните их?

— Все как в тумане — словно призраки, витающие в моем мозгу…

— Вы помните, как убежали из санатория? — Я переждал новый приступ судорожного подергивания головой. — В машине вас ждал водитель?

— Никого не было. Я села за руль, но ключей не обнаружила. А потом что-то острое впилось мне в шею!

— Помните ли вы хоть что-нибудь из того, что произошло с вами, когда вы убежали из санатория? — спросил я с отчаянием.

— Только обрывки. — Глаза ее внезапно загорелись. — Рэй? С ним все в порядке?

— Все в порядке, — заверил я ее.

— Это хорошо, — пробормотала Кармен. — Значит, кто-то помешал Россу убить его?

— Росс Митфорд мертв, — сказал я жестко. — Кто-то воткнул ему в спину ножницы и убил его!

Она снова испустила болезненный стон.

— Это не я! — Кармен закрыла глаза, плотно их зажмурила, и пальцы ее с неожиданной силой вцепились в мою руку. — Я ведь не могла этого сделать — снова?! Но я помню, что села в машину, а потом мы долго ехали…

— После санатория?

— Нет, позже. Потом я помню ужасный запах в том месте, где мы остановились. Меня внесли в какую-то комнату. — Кармен содрогнулась при этом воспоминании.