Близится буря

Тогда уж лучше домой идти, все пользы больше.

— Это точно, — поднявшись на ноги, Платон присоединился к нам. — У меня список мест, требующих описания, на десять страниц.

— И что, везде надеешься успеть? — усмехнулся шкипер.

— Нет, везде не надеюсь. Но по ходу дела буду выбирать то, что важнее, и то, что ближе. Мы же, собственно говоря, за этим и отправились.

— Не совсем. — Я повернулся к нему. — Высокое руководство внесло свои поправки. Поэтому мы и здесь. Планов у командования много, а нас куда меньше.

Так что… как выйдет. Кстати, Пламен, принимать радиостанцию готов? — повернулся я к мальчишке.

— Год учился, отчего не быть готовым? — Он даже удивился такому вопросу.

— Ну и хорошо. Ладно, пошел я спать, завтра день долгий будет, похоже.

В каюту через открытый иллюминатор тянуло ветерком и запахом моря. Взял с полки инструкцию для ребризера и сборник «Морское право, общее для обжитых территорий». Подумав, взялся учить право. Правда, продержался недолго, уснул.

Скучно изложено, наверное.

На следующее утро вся наша боевая группа в полном составе, тремя парами, вроде как и не вместе вовсе, двинулась в сторону складского двора, где вершил свои дела Анисим. Занимался он посредничеством, причем как с легальным товаром, так и с нелегальным, что давало ему возможность иметь связи «в обоих мирах», приличном и криминальном, центром которого, если не считать пиратских островов, и был город Вольный.

Порт проснулся, звуки гулянки, доносящиеся из-за его пределов по вечерам, сменились звуками работы — скрипом колес, талей и лебедок, криками грузчиков, мычанием быков, ржанием лошадей, стуком и шумом.

Большой барк под турецким флагом отваливал от причала, в то время как в бухту заходила немаленькая шхуна под флагом христианским, — жизнь кипела. Орали чайки, к ним присоединилась колония бакланов, расположившаяся на постой на высоком скалистом мысу. Птицы носились над мелкой волной, время от времени ныряя и выскакивая из воды с рыбкой в клюве. И суета в порту им совсем не мешала.

Опять в залив вывалила вся рыболовецкая эскадра, ночные фонари сменились белыми парусами. Большой, глубоко сидящий рыбацкий баркас на моторе заходил в бухту — это уже те, кто ходит надолго, и явно с уловом возвращаются.

В воротах складского двора было настоящее столпотворение — здесь нанимали на разовые работы тех, кому работа постоянная не светила.