Близится буря

И орали до тех пор, пока лодка не подошла к борту яхты.

— Знал, что так будет, — протиснулся ко мне кок Серега. — Как ни отговаривали, но обед на всех готов. И это, старший… разрешишь вина открыть ради такого дела?

Чуть подумав, я кивнул. Вообще на борту сухой закон почти, разве что сидра немного позволяется после вахты, перед сном, это здесь традиция, но… я скосил глаза на Ивана, и тот незаметно кивнул, скорее даже глазами показал, что да, можно, ничего не нарушу.

— Доставай вино, — сказал я. — Будет у нас вроде как праздник.

Пусть мой, но празднуют все.

— Ну как твой, старший? — даже возмутился кок. — Переживали за тебя так, что разве за сердце не держались. Для всех праздник.

— Ну и накрывай. А я мыться и переодеваться пошел."

"На крутом трапе что-то в глазах потемнело. Вроде и всякое повидал, а вот такого нервного перенапряжения не помню даже. Слишком много всего стояло на результате этой дуэли, и все это многое сейчас разом наваливалось, напоминая о себе. Интересно, что будет, когда Аглая узнает? Не уверен, что получится скрыть, все равно информация разойдется.

Острова здесь все как деревни, соответственно и проблемы как в них.

Бросил рюкзак на стол: потом разберу. Винтовку в шкаф, надо будет вечером почистить. Жара, вода, влажность — тут даже без стрельбы чистить и смазывать надо часто и регулярно, иначе оружие загубишь.

Сел в кресло, вытянул ноги, помассировал грудину — отлежал. Почти до пролежней. Умение лежать неподвижно бесплатным не бывает. Протянув руку, взял из держателя на стене графин с водой, сделал несколько больших глотков.

Не то чтобы жажда, а просто как массаж изнутри получается, сразу легче. Потом выбросил из кармана пакетик леденцов на стол — без них или от жажды рехнулся бы, или себя шевелением выдал. Или в мокрых штанах вернулся. Давно выучил, еще когда служил. Покупал леденцы от кашля, «Холлс», кажется, самые «термоядерные» из всех ментоловых. Жажду отбивают напрочь.

Стащил рубашку, бросил под ноги. Выбросить ее, что ли? Уже не отстираешь. Потом подумал чуть дольше и сообразил, что может еще пригодиться.

Постирать — и пусть лежит, потом можно будет опять с травой смешать.

Отмываться пришлось долго — вазелин смывался медленно, а следы зеленого на лице и того хуже. Тер, тер, мылил, мылил, в общем, как-то отмылся. В общих чертах, если сильно не присматриваться. Ладно, сойдет.

Черт, а я ведь действительно Павла израсходовал. Только сейчас окончательно дошло. Был он мне врагом, самым настоящим, и я его грохнул.