Ближе, бандерлоги!

Или шуткуешь?

— Да шуткую, конечно, — сказал Мазур. — А если серьезно, меня другое беспокоит: а что, если все только и ограничится… — и он простыми русскими словами добавил, чем. — Мне, конечно, будет не так уж плохо, но для дела-то никакого толку."

"— Не умирай прежде смерти, — также серьезно ответил Лаврик. — В любом случае, у тебя будут все шансы туда врасти. Пусть даже у них есть дублер для спалившегося «придворного художника», уж такие мальчики, как мы с тобой, смогут ситуацию использовать. Не может так быть, чтобы мы совсем никакой пользы не извлекли.

…Звонок раздался вскоре после одиннадцати утра. Мазур, конечно, не валялся в постели — сидел у столика с телефоном и смотрел телевизор. На всякий случай — вдруг звонил не Лаврик, а кто-то другой — он снял трубку только на пятом гудке: чтобы у звонящего не создалось впечатления, будто австралиец сидит возле телефона в жутком нетерпении и срывает трубку моментально…

— Джонни? — с радостью услышал он голос Деймонда.

— Он самый, — сказал Мазур. — Пит?

— Он самый, — довольно веселым тоном сказал «социолог». — Вы, помнится, вчера говорили, что будете весь день в номере? Вот я и позволил себе нагрянуть без предупреждения, вряд ли у вас есть дела. Я звоню снизу, от портье.

— Поднимайтесь, — сказал Мазур, ничем не выдав форменного ликования (не просто позвонил, а уже приперся, что позволяет питать надежды). — Скука и в самом деле жуткая, рад буду видеть.

Не прошло и минуты, как в дверь деликатно постучали, и Мазур с неподдельным радушием на лице впустил Деймонда. Повесив куртку в гардероб (американец был одет обыденно, без шитого по мерке костюма и галстука), гость достал из внутреннего кармана бутылку, подбросил в руке:

— Нужно же вам отплатить за вчерашний нектар. Выдержка, конечно, вашему уступает, но сорт неплохой, канадский, новая марка, только что пошла в продажу. Мне прислали с оказией друзья из Штатов. На кленовом сиропе. Канадцы обожают пихать свой кленовый сироп куда только возможно… но я уже пробовал, неплохая штука.

— Присоединяюсь, — сказал Мазур.