Блестящая партия

Глава 4

— Как ты себя чувствуешь, Элизабет?

Джон Расселл подошел к окну гостиной, чтобы впустить в душную комнату немного свежего воздуха.

— Прошу, не открывай окно. Сквозняки очень вредны для меня. Я чувствовала себя хорошо, пока вас не было сегодня дома. По-видимому, мальчики — это слишком для меня.

Джон услышал в голосе жены жалобную ноту и постарался сдержаться. Что это за мать, которая не может выносить присутствия собственных детей?

— Надеюсь, ты будешь обедать вместе с нами?

— Нет, я не голодна.

— Как хочешь.

Джон снял с жены плед, которым она укрывала ноги, и помог ей встать. Он почувствовал, как она напряглась при его прикосновении, и быстро убрал руки. Почти девять лет она не допускала никакой близости между ними."

"Джон проводил жену наверх. Маленький Джонни, стоявший на лестнице, ласково улыбнулся матери:

— Соревнования сегодня были что надо!

— Мама неважно себя чувствует.

— Как мне жаль, мама. Хочешь, я тебе почитаю?

— Нет! У меня дико болит голова. Оставь меня, Джонни.

Радостная улыбка исчезла с лица сына, и Джон с трудом удержался от язвительного замечания.

— Я пришлю тебе Гертруду, — коротко сказал он. «Нужно было оставить ее в Девоне. Рано или поздно терпение мое лопнет. Если я и дальше буду сдерживаться, то взорвусь, как Везувий».

На следующее утро Джон предложил Уильяму достать свою биту для крикета, а сам срезал несколько веток, соорудил на скорую руку ворота и остальные три часа подавал им мячи. Это не только позволило мальчикам поупражняться и поиграть на свежем воздухе, что было для них необходимо, но и дало им возможность побыть вне дома, подальше от матери.

Когда они вернулись, он велел им пойти наверх и привести себя в порядок. Элизабет он нашел в ее обычном шезлонге, закутанную в плед.

— Надеюсь, сегодня ты чувствуешь себя лучше?

— У меня теснит грудь. У меня постоянный страх, что я не смогу дышать. Я ужасно боюсь задохнуться.

«Я тоже задохнулся бы, если проводил столько времени в этой душной комнате».

— Прошу прощения, дорогая.