Блестящая партия

Мне нужно клятвенное заверение, что вы немедленно прекратите издание этих карикатур. Мой поверенный подготовил необходимый документ, вам остается только поставить на нем подпись."

"Вернувшись на Расселл-сквер, Джон принялся ходить по дому точно тигр. Сегодняшний шаг был сделан ради защиты Джорджины. Ему до невозможности хотелось ее увидеть, но мысль о том, чтобы отправиться на Пэлл-Мэлл и разговаривать с ней в присутствии герцогини Гордон, отвращала его. «Я пошлю записку Чарлзу Ленноксу и попрошу его устроить так, чтобы его свояченица уехала в Файф-Хаус, и тогда мы с Джорджиной сможем поговорить наедине».

* * *

— Господи, Шарлотта, уже почти семь часов. Он будет здесь с минуты на минуту. Как ты думаешь, я могу остаться в этом сером платье или черное совершенно обязательно?

— Никогда не видела тебя в такой нерешительности, Джорджи. Может, тебе и стоило бы надеть черное. Джон сейчас в двойном трауре — по жене и по брату, он обоих нежно любил.

Несмотря на попытки Шарлотты уберечь ее, Джорджина видела карикатуру и понимала, что все о ней шепчутся.

— Ты не должна говорить ничего оскорбительного, — предупредила ее сестра.

Сердце Джорджины гулко билось. «Шарлотта неглупа и давно поняла, что меня безнадежно влечет к Джону, — задолго до того как он овдовел».

— Джон, должно быть, зол из-за того, что его брат стал предметом такого количества сплетен и домыслов.

Шарлотта подала Джорджине черное платье и повесила серое в гардероб.

— Я поощряла ухаживания Френсиса Расселла, и это было с моей стороны проявлением крайней беспечности, особенно потому, что этот человек вызывал во мне отвращение.

Джорджина прикусила губу, чтобы не дрожала.

— Только не показывай Джону, что ты презирала Френсиса. Это ранит его до глубины души. Обещаешь не говорить дурно о покойном?

— Ты же знаешь, что я никогда не причиню боли Джону. Заверяю тебя, что не сделаю ничего неуместного или неприличного.

— Я слышу, едет карета. Джон попросил Чарлза сопроводить его, когда узнал, что ты находишься вместе со мной в Ричмонде-на-Темзе.

* * *

Джон смотрел, как Джорджина спускается по лестнице. Ее смиренный вид потряс его. В черном платье она казалась бледной как привидение и выглядела такой маленькой и беззащитной, что у него сердце разрывалось.

— Я так сожалею о вашей утрате, — тихо пробормотала она.

Джон с трудом совладал с желанием обнять ее и утешить.