Блестящая партия

К Джорджине подошел герцог Бедфорд, и она встала, чтобы ему не вздумалось сесть рядом. В руках у него был плащ из лисьего меха, который он накинул ей на плечи.

— Мой долг хозяина — держать вас в тепле, — прошептал он ей на ухо.

— Вы слишком добры.

«И слишком близко стоите». Сверкающие синие, красные и зеленые шары взметнулись ввысь, а потом раздался громкий взрыв. Джорджина ахнула, притворяясь испуганной, и сделала шаг в сторону, наступив при этом высоким каблуком сапога на ногу герцогу.

— О, простите, Френсис! — извинилась Джорджина.

Настроение у нее упало, когда она увидела, что Джона Расселла уже нет. Под конец небо озарилось сверкающей иллюминацией, и все закричали и зааплодировали. Френсис обнял Джорджину и крепко поцеловал.

— Счастья в новом году, дорогая!

Неожиданно рядом с ней оказался Джон Расселл. На долю мгновения глаза их встретились.

— Пойдем, Джонни. Ты встретил начало нового года, и теперь тебе пора спать.

— Счастья в новом году, папа!

Вокруг Джорджины собрались мать и сестры, все желали ей счастья в новом году, и в то же время принц Уэльский и лорд Лодердейл хлопали Френсиса по спине и предлагали выпить за новый, только что наступивший год.

Когда все осушили бокалы, Джорджина извинилась и ушла под тем предлогом, что ей нужно помочь сестре уложить детей спать.

— Для этого есть няньки, — запротестовал Френсис.

— Да, но я хочу убедиться, что сама Шарлотта тоже легла спать.

Мэри, с нетерпением слушавшая их разговор, сказала:

— А у мамы будет еще младенчик — я хочу, чтобы девочка.

Френсис посмотрел на нее.

— Уверен, что ей хочется мальчика.

— Вы брат старикашки — что вы в этом понимаете?

Скрывая веселость, Джорджина сказала:

— Вы должны простить ее, ваша светлость. Я даю ей уроки — учу озорничать.

Он сжал руку Джорджины:

— Ступайте уложите спать эту малышку, а потом возвращайтесь ко мне и поучите меня озорству.

Вернувшись, Джорджина держалась рядом либо с братом, либо со своими друзьями Генри и Бет. Было четыре часа утра, когда общество разошлось.

Френсис, с нетерпением выжидавший своего часа, взял ее за локоть.

— В качестве хозяина дома я требую привилегии проводить вас до вашей комнаты.

Он повел ее кружным путем, и, едва они остались одни, остановился и взял ее за руки:

— Вы неуловимы, но я твердо намерен сделать вас своей женой. Джорджина, вы знаете, что я люблю вас.

— Френсис, я не хочу делать вам больно, но мой ответ остается прежним — нет.

— Почему нет, черт побери?

— Потому что я вас не люблю.