Блестящая партия

"

"Джорджина улыбнулась своей таинственной улыбкой: она поняла, что Джон заметил ее ироническое самодовольство, вызванное тем, что, пустив в ход свои чары, она без труда заставляет его братца исполнять ее пожелания. Ей показалось забавным, что они с Джоном могут общаться без слов. Когда Джонни уселся, она прыгнула в сани, и лошади рванули вперед.

Френсис замедлил их бег и, чтобы угодить Джорджине, обнял своего племянника и отдал ему вожжи.

— Будь внимателен с лошадьми — не давай им воли. Это кобылы, и сейчас они немного нервничают.

— Вам не нравится, когда женскому полу дают волю?

— Ради одной особы женского пола я могу изменить свое мнение.

— А вдруг окажется, что одной особе женского пола ваше мнение совершенно безразлично? Она просто закусит удила и помчит, забыв обо всем.

— Забыв обо всем? — переспросил Френсис с плотоядной усмешкой. — Это что, обещание?

После десятиминутной езды Френсис забрал у мальчика вожжи, повернул сани и поехал назад. Когда они подъехали к повозкам, Джорджина выпрыгнула из саней и высадила Джонни.

— Ты отлично правил.

— Спасибо, миледи. Спасибо, дядя Френсис.

Джорджина даже не взглянула в сторону Джона Расселла, но знала, что он наблюдает за ней. Когда она снова уселась в сани, Френсис спросил ее голосом соблазнителя:

— Не хотите сесть ближе ко мне и править лошадьми, леди Джорджина?

Она улыбнулась лучезарной улыбкой:

— Мне хотелось бы этого больше всего на свете.

Френсис подоткнул меховую полсть вокруг ее бедер, помахал рукой брату и подмигнул ему.

Джона охватило отчаяние. Он заметил, что она улыбнулась Френсису, как улыбаются близкому человеку, как его брат прикасается к ней с видом собственника, и убедился, что они почти влюблены друг в друга.

Вернувшись в Уоберн, Джон и его сыновья почти весь вечер помогали мистеру Берку и прислуге устанавливать ель в просторном холле и украшать. Они помогали служанкам носить полные охапки сосновых веток, плюща, падуба и омелы. Мистер Берк поднялся на чердак и принес елочные украшения, гирлянды, колокольчики и множество красных лент.

В тот вечер после обеда сыновья Джона заворачивали подарки и укладывали под елку. Они отправились спать усталые, но счастливые и возбужденные из-за предстоящих праздников. Джон был страшно рад, что его мальчики больше не охвачены горем; судя по всему, они постепенно приходили в себя.

Но ночью Джону стало крайне не по себе. Он спустился в библиотеку, чтобы взять книгу, но ни одна не вызвала у него интереса.