Блестящая роль злодейки

И почему их так сложно найти сейчас?

— Прости меня, - произнёс, наконец, Деон, - это моя вина. Ты не должна была…

— Это вина Ирвинга, - выпалила я на одном дыхании, - прекрати брать на себя ответственность за него!

И вновь молчание, слишком подавленное, на двоих.

— Но я не смог тебя защитить, Эвелин, - признался Гидеон, глядя мне в глаза, - не смог уберечь от чужих интриг.

— Чему быть – того не миновать, - отчаянно гордо заявила я.

Юноша неожиданно сжал пальцы в кулаки:

— Я не сдамся. Не позволю, чтобы твоя судьба повторила…

«… судьбу нашей бабушки»

Я закусила нижнюю губу до ощутимой боли и тихо усмехнулась.

Когда-то я более всего боялась повторить судьбу Жаннет Тиридской. Жизнь в золотой клетке, с нелюбимым человеком, в вечных страданиях и несчастьях.

Жизнь, в которой долг превыше чувств.

В итоге: всё обернулось так, что я в западне.

Впереди перспектива стать кронпринцессой, а затем и королевой, но… Мне всё это не нужно.

— Бежать бессмысленно, - слабо улыбнулась я, - кронпринц меня из-под земли достанет, а император в этом поможет.

Тёмные глаза Деона вспыхнули, он упрямо поджал губы:

— Не бывает такого, чтобы выхода совсем не было, Эвелин. Я постараюсь спасти тебя.

— Вопрос только в том: чем ты готов пожертвовать ради этого? – спросила я, твёрдо глядя ему в глаза.

Я пыталась донести одно: мне не нужны жертвы от Гидеона Домаанского.

Нашим судьбам, видимо, не суждено пересечься.

Благородно принять собственную участь.

Я сделала шаг вперёд и коснулась холодными губами щеки Деона. Ощутила, как он дёрнулся, еле уловимо.

Конечно, третий принц не глуп, он прекрасно понял значение этого поцелуя.

Прощание.

— Мне пора, - спокойно бросила я, выходя из арки.

Главное идти неторопливо, чтобы не создавалось впечатление, будто я убегаю.

Я залечу все свои раны, я ведь сильная. Нацепить на лицо кривую улыбку, перекинуться с благородными дамами остротами под палящим солнцем.

Пожаловаться на жару и скрыться в карете, которая отвезет меня в дом маркиза Бьякко.  Кончики пальцев немного заледенели, несмотря на духоту.

И сердце так болит, словно пытается разорваться у меня в груди.

Буду ли я плакать? Странный вопрос.  Благородной леди не пристало страдать так явно.