Благословение небес

Все сомнения, предупреждения, догадки сразу соединились в ее мозгу, материализовавшись в конкретное доказательство — изуродованную спину

Роберта, и ледяной холод объял ее, лишив всех чувств, кроме боли. Ян был ее возлюбленным, и она была возлюбленной Яна, и вот теперь она узнала, что лежала в объятиях мужчины, который так ужасно поступил с ее братом и все это время скрывал от нее правду.

Оперевшись рукой о дерево, Элизабет встала, с трудом держась на слабых ногах.

— Расскажи мне, — хриплым голосом попросила она.

— Рассказать, почему он это сделал? Или рассказать о тех месяцах, когда я гнил в его шахте, добывая уголь? Или рассказать о своем побеге, который закончился побоями?

Элизабет стиснула руки, они были холодными и онемевшими.

— Расскажи мне, почему, — надтреснутым голосом сказала она.

— Ты хочешь, чтобы я объяснил тебе, какими мотивами руководствуется сумасшедший? — злобно прошипел Роберт, но потом огромным усилием воли взял себя в руки. — У меня было целых два года, чтобы подумать над этим, и все-таки я не мог понять, что его к этому побудило, и только когда я узнал, что он женился на тебе, все стало ясным как день.

— Я наняла детектива, чтобы найти тебя, — сказала она, кивая в знак того, что ей известно об этом, и не замечая, что Роберт стал еще бледнее. — Но они сказали, что это ты пытался убить его.

— Чушь собачья!

— Это было только предположение, — признала она. — Но зачем было Яну убивать тебя?

— Зачем? — фыркнул он, жадно отрывая куски хлеба и запихивая их в рот,

Элизабет наблюдала за ним с тяжелым сердцем.

"Во-первых, потому что я стрелял в него на дуэли. Но не только поэтому. Я расстроил его планы, когда обнаружил его в оранжерее. Он знал, что занесся слишком высоко, когда пытался соблазнить тебя, но я поставил его на место. А ты знаешь, — он резко засмеялся, — что после этого эпизода многие повернулись к нему спиной? Очень многие, я сам слышал об этом перед тем, как он упрятал меня в трюм своего корабля.

Элизабет издала долгий, прерывистый вздох.

— Что ты собираешься предпринять?

Роберт откинул назад голову и закрыл глаза, вид у него был измученный.

— Торнтон убьет меня, если узнает, что я еще жив, — с абсолютной убежденностью сказал он. — Я не вынесу еще одного поражения, Элизабет. Почти неделю я был на грани жизни и смерти.

Всхлип жалости и ужаса замер у нее на губах, и голос ее упал до шепота.