Благословение небес

Элизабет почувствовала, как кровать прогнулась под его весом, и постаралась уместить свое тело на самом краешке. Он повернулся на бок и, приподнявшись на локте, дотронулся рукой до ее щеки.

Ян молчал, и Элизабет открыла глаза, глядя прямо перед собой, пытаясь свыкнуться с мыслью, что лежит обнаженная рядом с таким же обнаженным мужчиной.

Все ее существо превратилось в один комок противоречивых чувств. Одна часть ее существа прокручивала в уме предупреждения Вордсворта, а другая твердила ей, что ее неведение относительно супружеских обязанностей не освобождает ее от выполнения условий сделки, но так или иначе, она чувствовала себя одураченной.

Лежа рядом с ней, Ян стал тихо поглаживать ее руку, прислушиваясь к ее частому дыханию.

— Теперь я понимаю, чего ты ожидал от нашей сделки и какие права я предоставила тебе этим утром. Наверное, из-за того, что я не знаю, как… ты считаешь меня самой невежественной женщиной на земле…"

"— Не говори так, дорогая! — сказал Ян, и Элизабет услышала мольбу в его голосе, она почувствовала ее и тогда, когда он закрыл ее рот мягким настойчивым поцелуем и не отпускал ее губ, пока не получил ответа.

Только после этого он заговорил снова, с ударением произнося каждое слово: — Это не имеет никакого отношения к правам — ни к тем, которые ты предоставила мне нашим соглашением, ни к тем, которые я получил при венчании. Если бы мы поженились в Шотландии, то произнесли бы старинную клятву. Знаешь, какие слова мы сказали бы и какие обещания дали друг другу, если бы находились там, а не здесь сегодня утром? -

Он положил ладонь ей на щеку, словно стараясь смягчить жесткость своего тона, и когда Элизабет взглянула в его суровое, но такое любимое лицо, вся ее застенчивость и страхи вдруг испарились.

— Нет, — ответила она.

— Я сказал бы тебе, — тихо и без смущения сказал он, — я и мое тело боготворим тебя.

Он произнес эти слова, как клятву, и у Элизабет вдруг защипало глаза.

Спрятав лицо в его ладони, она поцеловала ее и накрыла своей. Мучительный стон вырвался из его груди, и он припал к ее рту горячим и нежным поцелуем, раздвигая языком податливые губы.

Ее руки скользнули ему на плечи, и Ян притянул ее к себе, прижав всем телом и двигая языком в том безошибочно узнаваемом ритме, который заставил Элизабет в неожиданном всплеске страсти сильнее к нему прижаться.

Он перекатил ее на спину и стал ласкать ее груди, пробуя руками их полноту и дразняще играя сосками, пока они гордо не уперлись ему в ладонь.