Благословение Небожителей. Том 1

— Ох… — Се Лянь решил ещё раз уточнить: — Так значит, стоило мне вознестись, я сразу вызвал на себя гнев стольких небожителей?

— Если бы вам удалось заслужить прощение, возможно, они сменили бы гнев на милость.

— И как же мне заслужить прощение?

— Очень просто. Восемьсот восемьдесят восемь десятков тысяч добродетелей.

Се Лянь не смог сдержать смех.

Линвэнь уточнила:

— Разумеется, я понимаю, что вам не набрать и десятой части.

— Как бы это сказать, мне крайне неудобно вам говорить такое, но потребуй вы даже одну десятитысячную часть, она всё равно оказалась бы мне не по силам, — искренне признался Се Лянь.

Молитвы простых смертных превращались в магическую мощь небожителя, ну а каждая палочка благовоний, возжигаемых в его честь, и каждое подношение называлось «добродетелью».

Отсмеявшись, Се Лянь серьезным тоном спросил:

— Может быть, вы хотите сразу спихнуть меня вниз одним пинком, а лишь после этого выдать мне восемьсот восемьдесят восемь десятков тысяч добродетелей?

Линвэнь покачала головой.

— Я — Бог Литературы. Если желаете получить хорошего пинка, лучше вам обратиться к Богу Войны. Чем сильнее он вас пнет, тем больше добродетелей вы получите.

Тяжело вздохнув, Се Лянь ответил:

— Дайте мне немного времени, я должен обдумать дальнейшие действия.

Линвэнь сочувственно похлопала его по плечу со словами:

— Не стоит предаваться унынию, из любого положения можно найти выход.

Се Лянь ответил:

— В моем случае на месте выхода окажется пропасть.

Восемьсот лет назад, в период, когда культ наследного принца Сяньлэ находился на вершине процветания, набрать восемьсот восемьдесят восемь десятков тысяч добродетелей для него не составило бы труда, Се Лянь бы собрал их мгновенно, не моргнув и глазом. Но те времена ушли безвозвратно, а сегодня в мире смертных не осталось ни одного его монастыря или храма, все были сожжены подчистую. Ни последователей, ни молитв, ни подношений.

Что тут скажешь. На все вопросы ответ был один — этого нет, того нет, вообще ничегошеньки у него нет!

В одиночестве обдумывая новую головную боль, Се Лянь просидел на корточках на главной улице столицы бессмертных целую вечность.