Благие намерения. Мой убийца

– Я ждал, что вы так скажете, и все проанализировал вот тут в двух колонках. Да, самый трудный вопрос – это розы. Если бы только Лей не разглядывал их так пристально!

– Удастся его поколебать, как думаете?

– Сомневаюсь. Он стряпчий и разбирается в профессиональных трюках."

"– Что вы, что вы, уважаемый мистер Оливер! – Вернон изобразил изумление. – Нельзя называть квалифицированную работу адвоката «профессиональными трюками»!

Оливер рассмеялся.

– Хоть розой назови… – начал он и вдруг осекся. – Я имел в виду «профессиональные трюки», но ведь это подходит и ко всему делу.

– Вот-вот, – кивнул Вернон. – Знаете, может, Лей и опытный адвокат, а значит, крепкий орешек, но он не садовник и тут может запутаться.

– Может. Однако пока что не запутался, и, честно говоря, не думаю, что запутается. Кроме того, эти розы видели и другие люди – видели правильно.

– Значит, если мы хотим выиграть, важно избегать шипов. Давайте посмотрим ваш анализ.

Работа была проделана замечательная; чем больше читал Вернон, тем меньше ему все нравилось.

– Розы – и ваза…

Часть V

Напутственное слово присяжным

Судья Смит откашлялся и начал напутственную речь:

– Господа присяжные, вам предстоит рассмотреть обвинение в убийстве Ланселота Генри Катберта Каргейта путем отравления цианистым калием.

Несколько лет назад судья Эвори, разбирая дело Жан-Пьера Ваккера, привел такую цитату: «Из всех способов прервать человеческую жизнь самым отвратительным является отравление ядом, поскольку от него сложнее прочих защититься с помощью мужества или осмотрительности.

Тем не менее представитель обвинения счел своим долгом рассмотреть вопрос мотивов преступника. Прокурор подвел итог в заключительной речи, сосредоточившись на характере Генри Каргейта и указав, что любой, кому доводилось ежедневно сталкиваться с ним, мог решить, что избавить общество от такого человека – значит оказать услугу.