Благие намерения. Мой убийца

Несмотря на очень теплое пальто, в котором миссис Фарли шла до остановки из Крайстчерча, зубы у нее стучали от холода.

Я так и не узнал, что на самом деле связывало миссис Фарли с Аланом Ренвиком. Для всех окружающих она была старинной приятельницей его матери. При мне она по большей части тоже придерживалась как бы материнской позиции, но в отдельные моменты это выглядело неубедительно. По-моему, она была страстно в него влюблена. Однако, обладая более развитым умом, чем этот ветреный простофиля (который, как я надеялся, простудится по дороге до выбранного местечка), миссис Фарли успешно скрывала свои чувства.

Возле почтового ящика в Мадфорде она держалась безукоризненно. И снова, как в тот раз, когда миссис Фарли вошла в комнату и впервые после убийства Бейнса (эпизод, который она упорно игнорировала) увидела Алана, мне показалось, что она хочет его обнять и поцеловать.

– Мой бедный мальчик… – Она взяла его за руку, а потом удивленно промолвила: – Ты горячий! Почему?.. Жаль, что я не прихватила кофе. Собиралась, но из-за волнения разбила термос.

– Я побегал, скоро опять замерзну. Не беспокойся, Дик приберег для меня немного бренди. Хотя он страшный жмот.

– Придерживаю для нужного момента, – пояснил я, понизив голос почти до шепота. – Куда нам?

– Вот сюда. – Миссис Фарли повела нас по дороге, с одной стороны которой стоял дом, а с другой шла стена. Я слышал: она шептала Алану, что понимает, как жестоко заставлять его на такое идти, но иного выхода нет.

– Когда-нибудь, мой бедный, бедный мальчик, мы попробуем исправить ситуацию.

Потом она заверяла его, что добьется от меня нужных результатов!.. Больше, как ни прислушивался, я ничего не расслышал; думаю, они и не говорили. Дорога сузилась до тропинки, и общаться мешал ветер, так как сначала мы лишились укрытия справа – закончился дом, а потом закончилась и стена слева.

Довольно скоро показался лесок, по крайней мере, я смог различить силуэты качающихся на ветру чахлых деревьев.