Благие намерения. Мой убийца

По той же самой причине приличный слуга из него тоже не вышел бы. Нужно было сильно напрячь фантазию, чтобы в принципе представить его на этом месте. Насколько я знал, постель он застилал отвратительно (и крайне неохотно) и не имел представления ни как вытирать пыль, ни как, если честно, – возвращаясь к его любви готовить, – мыть посуду. Никогда не встречал человека столь неуклюжего в обращении со стеклом и фарфором.

Машину он, конечно, водить умел. А вот знал ли он, как ее помыть или починить, – весьма сомнительно.

Я изложил свои размышления насколько смог по-дружески, не считая нужным что-либо скрывать.

– Пока я не перешел к последнему варианту, – подвел я итог, – может, ты видишь какие-то перспективы в предыдущих?

– Нет, не вижу, – честно признался Алан.

– И о чем собираешься писать? О персидском искусстве? – не удержался я.

Должен сказать, он добродушно засмеялся.

– Нет. Конечно, не об этом.

– Похоже, ты в своих силах не сомневаешься.

– Ой, да что там уметь-то!

– А как ты собираешься жить, пока не закончишь первую книгу, пока ее не примут в издательство и не опубликуют? Ну получишь ты, возможно, аванс в размере тридцати фунтов, но пока суд да дело, пройдет месяцев девять, а то и год.

– Тридцать фунтов? Как-то негусто… Впрочем, все равно перебор, большая часть романов и этого не стоит. А пока я буду… буду жить на остаток от той сотни, что получил ты.

– Каким же образом?

– Не знаю, ты справишься. Думаю, надежный способ – отправить чек по почте.

– Вот ты старый болван, а как я получу деньги на руки?

– По доверенности.

– И сразу станет ясно, что я знаю, где ты. Спасибо!

– Да, трудновато. Ясно, значит, детективы отменяются. И что ты предлагаешь?

– Я рассчитывал, что предложишь ты.