Благословение Луны

Потеряла контроль над собой и смертельным сиянием.

Лучи света крушили спальню до тех пор, пока я не ощутила боль в глазах, такую резкую, что даже вскрикнула.

- Возьми себя в руки, - сухо произнёс премьер-сенатор, и я тут же ощутила на себе воздействие целительной магии Кетро. Пульсация исчезла и мой гнев начал утихать, уступая место апатии.

- Теперь, когда ты выплеснула свой гнев, - невозмутимо проговорил Алехар, - скажу я. Во-первых, ритуал я провёл по просьбе Илрэмиэля. Разъединение невозможно без участия хотя бы одного из предназначенных.

Надеюсь, ты осознаёшь, что заставить его силой пойти на это, у меня не было возможности. Магия на Рэма не действует, а чтобы удержать его против воли понадобилась бы целая армия. Во-вторых, он сам решил уйти один. Ты делаешь его уязвимым. Ему пришлось бы на каждом шагу думать не только о твоей защите, но ещё и о том, что если погибнет он, то погибнешь и ты. Так что усмири свой эгоизм, Калерия. Ты свою жизнь устроила, обрела семью, саму себя. Позволь Илрэмиэлю сделать тоже самое. Он не только выполняет поручение Императора. Он хочет найти себя.

Я молчала. Что здесь скажешь? Рэм освободился от меня, как от лишнего груза, и отправился на поиски своих корней в гордом одиночестве. Каждый сам за себя. Я была дурой, когда поверила, что он возьмёт меня в Лютецию, но как по-другому? Любимый обещает что-то – и ты веришь. Не бегать же за ним, ежесекундно требуя слов подтверждения и следя, чтобы он не нарушил обещание?

- Выбери себе другую комнату, пока эту будут приводить в порядок, - сказал премьер-сенатор.

* * *

Я выбрала комнату Рэма. Решение оказалось крайне мазохистским. В особняке полно свободных гостевых, но я не могла заставить себя уйти. Тем более, что тут хранилась целая стопка книг о роде Тхалар, чтением которых я отвлекала себя.

Мама пыталась привлечь меня к подготовке приёма и заинтересовать выбором платья.

- Так, что скажешь? Бирюзовое, белое или золотое? Золотое, слишком уж вычурно, с твоим цветом волос, но зато…

- Мне плевать, - я демонстративно перелистнула страницу.

– Выбирай сама.

- Калерия, это важный вечер. Все должны тебя видеть.

- И я на него пойду, - подняв голову от книги, ответила я. – Только не пытайся вызвать у меня интерес к тряпкам. Я его и в лучшие дни не испытывала, а сейчас и подавно.

После каждого подобного разговора с матерью врывался Алехар и начинал отчитывать за то, что я её нервирую, а она беременна и вообще.