Благословение Луны

Мой колкий ответ прервало гудение портала, из которого вышел Илрэмиэль.

- Дайте, угадаю, - произнёс он, окинув взглядом картину, - уже ругаетесь?

- Калерия, - проигнорировав появление этерна продолжил Алехар, - ты просто не знаешь всех обстоятельств. Илрэмиэль, объясни своей девушке, что происходит, а то она уже собралась устраивать брачную ночь.

Рэм подошёл ко мне и, обхватив за талию, потащил к порталу.

- Думаю, на первый раз хватит семейного общения. Я всё объясню ей, Алехар. Не волнуйся.

С этими словами мы покинули моих родителей.

* * *

Мерцание портала давно погасло, а мы продолжали стоять, молча глядя друг на друга. Не знаю, сколько прошло времени, но этерн молчал, а я боялась задать вопрос, который крутился на языке.

- Ты всё-таки решил, что оно того не стоит? – вытолкнула я из себя.

- В каком смысле?

- Слишком сложно, - слова давались с трудом, - быть со мной.

Рэм мягко улыбнулся.

- Глупенькая, это тебе слишком сложно быть со мной.  Мне даже выгодно.

- Как это?

- Присядь, я расскажу тебе всё, что узнал сам всего лишь пару дней назад, - со вздохом попросил этерн.

Глава 11

Когда Рэм закончил рассказывать историю, я внезапно поняла, что моим щекам текут слёзы. И то - только когда он обхватил моё лицо ладонями и пальцами вытер влажные дорожки.

- Перестань плакать, ты же знаешь, я не выношу твоих слёз.

- Не могу поверить в это, - прошептала я. – Звучит, как дикая и бредовая сказка. Значит, ты… из рода этих самих Тхалар?

- Наверняка знает только мать, но она молчит. По описаниям всё сходится.

- Ты тоже умеешь разрушать магию этернов?

- Не знаю, - пожал он плечами. – Меня никто не учил, я не пробовал. К тому же, если верить записям в архиве Императора – источник силы Тхалар перекрыт.

- Подожди, но откуда в тебе огненная магия?

- Ну, теперь, когда известно, что я принадлежу к роду этернов, запертых за стеной с ифритами…

- Ты думаешь, что… что твой настоящий отец – ифрит?

Илрэмиэль снова пожал плечами.

- Других разумных огненных монстров не существует.

Я молча слушала, думая о том, что никогда не видела этерна таким растерянным. Как должно быть тяжело понимать, что самый родной человек всё время врал ему, да ещё и оказался жестоким преступником.