Благословение Луны

Устроить чудесное воскрешение рода Тхалар.

Забавно, но несмотря на все перипетии сын всё же выбрал себе наследницу Правящего рода. Кетро, кто бы мог подумать. И Гиэлрин вполне устроила бы его женитьба на Калерии, но Правящие не хотели допустить этого. Отправили Рэма за стену. Идиоты!

Вместо смены власти, которая бы обошлась малой кровью, они получат полноценную войну!

Возвращение Илрэмиэля за стену станет спусковым крючком для всех, кто там обитает. Тысячелетняя жажда мести – блюдо, которое подают не просто холодным, а безупречно ледяным.

Жаль только, что она не успела внушить сыну чувство ненависти к предателям. Позволила ему вырасти в окружении их детей. Она надеялась, что именно это и позволит ему с лёгкостью занять трон впоследствии. К тому же, было слишком опасно. Мальчик и так еле сдерживал силу огненной стихии. Подпитываемый ненавистью огонь не сдержали бы даже блокирующие браслеты. Илрэмиэль занял бы трон и со временем она сумела бы внушить ему отвращение к предательству Правящих.

Гиэлрин думала, что у неё достаточно времени, людей, ресурсов.

Пожертвовать Марлен, чтобы убрать единственного, кто может составить конкуренцию сыну в борьбе за трон? Не жаль, есть вторая сестра. Оставить жизнь внебрачной дочери Алехара? Пусть растёт. С Калерией она, конечно, просчиталась. Была уверена, что родовая гордость Фьери не позволит признаться, что они растят внебрачную полукровку и что сумеют удержать девчонку в узде. Гиэлрин не учла того, что она Кетро, а если уж быть совсем честной…

Когда она узнала о полукровке, девчонке уже исполнилось два года.

Этернийка сразу же отправилась в Бурж, чтобы лично уничтожить ту, кто мог сломать все планы. Наложив чары невидимости, обошла магическую защиту особняка Фьери и нашла их в саду. Маленькая Калерия с открытым ртом рассматривала расцветающие весенние деревья, а Катерина смотрела на дочь с такой нежностью. Гиэлрин не смогла. Она стала матерью не так давно, Илрэмиэль были всего на три года старше и несмотря на попытки рассуждать по-взрослому, ещё умилял искренним детским восторгом по поводу пролетевшей мимо бабочки или раскрывшегося цветочного бутона.

Сердце болезненно сжалось от одной мысли, что кто-то может вот так безнаказанно подкрасться и уничтожить смысл всей жизни взмахом руки.

Гиэлрин обошлась тем, что наложила на Катерину проклятие, внушив мысль: никому, никогда, ни при каких обстоятельствах не раскрывать правды о рождении Калерии. Любыми способами скрыть дочь от отца.