Битва за Мариуполь. Документальный роман от очевидца событий

Егор скрипнул зубами: для него все было предельно ясно. Полевой медик вколол раненому сразу три шприц-тюбика промедола.

– Эй, медицина, нельзя же столько много, ты же сам нас учил! – окликнул кто-то из бойцов.

– Ему можно.

Егор все же развернул армейский перевязочный пакет и перевязал живот механику-водителю. На белой ватно-марлевой салфетке и бинтах сразу же проступили пятна крови.

У командира боевой машины оказались сломаны обе ноги и открытый перелом правого плеча. Шлемофона нет, на голове и на лице запеклась кровь.

– Мне нужны четыре доски или чего-нибудь похожего – плоского, широкого и длинного, – сказал Егор.

Бойцы притащили несколько полос пластиковой отделки или ламината из куч строительного мусора возле разбитых домов. В общем, хрен поймешь, что это, но для шины пойдет. Медик сначала вколол командиру боевой машины пехоты обезболивающее, а затем бинтами из перевязочных пакетов примотал пластиковые полосы к ногам.

Из разорванного рукава камуфляжной куртки раненого торчал белый отломок кости – классический открытый перелом со смещением.

– Нормально, браток, до свадьбы заживет! – обнадежил Егор, бинтуя голову раненому.

Медик перешел к наводчику-оператору. Его правая рука, вся в крови, висела плетью. Бойцы уже наложили раненому турникет на плечо и теперь сноровисто накручивали бинт на рану.

– Молодцы, не зря я вам мозги проедал инструктажами! – нашел в себе силы улыбнуться Егор. – Болит сильно?

– Терпимо, – сквозь зубы ответил наводчик.

– Уколоть?

– Оставь для тех, кому нужнее…

– Сашка умер!

Чуда не произошло, механик-водитель погиб от болевого шока, обширное проникающее ранение в живот не оставило ему шансов. Егор и так понимал, что он не жилец на этом свете. К тому же нужно было спасать других раненых. Но все равно игла вины уколола сердце.

– Б…дь! – выругался медик и щелкнул тангентой рации на плече.

– «Гром» на приеме, подтверждаю. Встречаем, – ответил командир медицинского взвода Дима Громов.

Рядом лупили автоматы и пулеметы, слышалась забористая ругань мотопехоты. Изредка с грохотом били гранатометы. В горящей БМП с треском рвался оставшийся боекомплект.