Бюро гадких услуг

И что интересно, он дверь снаружи царапает, просит, чтобы впустили, а кот с той стороны надрывается, требует, чтобы другу двери открыли. Такой концерт! Ну, я подумал, что наши жильцы их пения дуэтом долго не вытерпят, и решил собачку вашу к себе пригласить. Временно, я же видел, как вы, теть Люсь, с ним на прогулки бегали.

– Теперь тетя Вася будет с ним прогуливаться, а то она очень горевала, что себя неправильно вела, – хихикнула Люся и вновь наполнила собачью миску едой. – А уж я кормить обязуюсь.

Василиса ползала на полу за мохнатым чудом и причитала:

– Умница ты наш… Хозяйки твои фигней занимаются, шарахаются черте где, а ты мальчик умненький, на кой ляд тебе бабу Люсю пасти, прибежал домой.

Дима только удивленно покачал головой, услышав ее слова: обычно собаку, наоборот, хвалят за верность… Хотя, какая это еще собака! Хорошо, хоть щенок сам дорогу домой нашел, потеряв хозяйку где-то на улице. Эх, нет у бабок серьезных забот, вот и несут ерунду всякую…

Утром следующего дня Люся пробудилась от того, что по ней бодро скакал Финли.

– Малыш, черт лохматый, ну-ка, чеши отсюда! Финли, брысь с кровати! – взревела Люся, вскакивая с постели.

– Доброе утро, Люсенька. Славно выглядишь, – вошла Василиса.

Люся побрела в ванную. Да уж, славно! Малыш немного промахнулся и тяпнул лапой не кота, а любимую опекуншу, и теперь всю ее щеку пересекала красная царапина.

– Вася, между прочим, когда я Малыша с улицы приводила, он по тебе не скакал! Неужели трудно щенка чем-то занять, пока я не проснусь? Что у нас там со сценарием?

Людмила Ефимовна проснулась явно не в духе. Чтобы ее дух поднять, надо было Люсю сначала накормить, напоить кофе и сделать ей парочку комплиментов. Но кому это было надо? Во всяком случае, не Василисе.

– Не вредничай. Я с собакой гуляла, а тебе завтрак готовить. Кстати, пока будешь на кухне трудиться, могу поделиться размышлениями о вчерашнем… Люся, не надо на завтрак макароны, они уже поперек горла стоят.

Люся согласно мотнула головой и решила ограничиться яичницей."

"– Так вот я о чем подумала, – рассуждала Василиса, размахивая куском хлеба и задумчиво закатывая глаза. – Тебе сейчас никуда нельзя выходить. Совсем.