Бюро гадких услуг

Недобро глянув на пришедших, женщина громко крикнула:

– Ну! И кого надоть?

– Тарасов Гоша здесь проживает?

– Егорка-то? А черт его знает, проживает или уже нет! Нету его дома уже неделю, а к нему и звонют, и ходют… Просто замучилась уже к двери скакать да всем объяснять. А я, чай, не молодка уже.

– Нам бы с вами поговорить, мы бы заплатили, – вкрадчиво предложила Василиса.

– А и чего не поговорить? Платите и говорите, сколь надо.

Женщины вошли в длинный коридор, из которого вели двери в четыре комнаты. Дышать здесь было уже совсем затруднительно – кошатиной воняло так, будто воздух был тягучий, как ликер.

– Сюда проходите, – позвала их незнакомка.

– Зинк! Кого там холера принесла? – раздался крик из комнаты.

– Не к тебе! Сиди и не высовывайся! – рыкнула Зина.

– А и что, что не ко мне? Я спрашиваю – кого приперло? – высунулось из двери еще одно морщинистое лицо.

– Не твое дело, зараза! Сгинь! – цыкнула на нее Зина, а потом повернулась к гостям и стала заметно ласковее: – Пойдемте, женщины, вон в ту дальнюю комнатку.

– Не-е-ет, погодьте! – окончательно выскочила из двери вторая жительница одиннадцатой квартиры. – Я все слышала. Вы про Гошку спрашивали, так? А Зинка вам обещала про него все обсказать, ежели вы ей заплатите, так?

Зинка, видимо, поняла, что с соседкой лучше не пререкаться, а действовать молча и быстро.

– А я вам больше скажу! – орала она. – Потому что Зинка ничего про него не знает, она и дома-то бывает только раз в неделю. А я весь день туточки, каждое слово слышу, ухо от двери не отрываю. Я-то вам за ваши денежки такого порасскажу… – затараторила бабка, отпихивая Зину от сыщиц.

Василиса вырвала подол и повернулась к ней. И в самом деле, бабка наверняка все слышит. Вон, не успели они зайти, а она уже знает, зачем и по какому вопросу. Люся тщетно подпрыгивала, пытаясь вырваться из-за мощной спины Зинаиды.

– Куда?! – взревела Зинаида и загородила дорогу толстыми руками. – Не пушшу! Я первая им двери открыла, значит, и деньги мои!

– Дык ты ж ничего не слышишь! – больше для посетительниц, чем для нее, трещала морщинистая бабка.