Бюро гадких услуг

Хотя, похоже, на их планы соседям было глубоко чихать.

– Проходи, Анюта, располагайся, – приглашал Антон Петрович, как к себе домой.

– Да, мы бы хотели вас пригласить… – начала наливаться злобой Люся. Она уже четвертый раз пыталась вымыть коридор, но все ее старания тут же затаптывались. – Хотели… но у вас, я слышала, дела…

Аня властно уцепила мужчину за рукав и смущенно объяснила:

– Вы, девчонки, не поверите! Сказал, что в туалет подался, а сам за дверь и к вам. Может, его у вас оставить, если уж он так к вашему дому прикипел?

Подруги истерично замахали руками:"

"– Нет, нет! Забирай! Мы себе другого, если что, найдем.

Он тебя любит, правда, Аня! Только еще немножко не привык. Ведь так, Антон Петрович?

Аня уставилась на несчастного Антона таким взглядом, что мужчина немедленно совладал с собой и уверенно кивнул:

– Да, я еще не привык! Тебе, Анна, придется нелегко, но надо потерпеть…

Знакомая песня.

Глава 7

ТОЧНОСТЬ – ВЕЖЛИВОСТЬ КИЛЛЕРОВ

После того как Анино семейство удалилось, Люся быстро зацепила Малыша на поводок и устремилась с ним на улицу.

Василиса поспешила следом – одну подругу оставлять было страшновато. По пустынному скверу они бродили недолго, быстро замерзли. Конец сентября выдался на редкость неприветливым, стояла самая мерзостная погода – зимние вещи надевать вроде как еще рановато, а осенние уже не греют. К тому же у Василисы пальто было особенного кроя. Кажется, он называется «летучая мышь», хотя на мышь в этом наряде Василиса не сильно смахивала, а больше напоминала улетевшую с балкона старую скатерть. Пальто когда-то было жутко модным, зато холодным, и Василиса всякий раз, когда дул пронизывающий ветер, покрывалась синюшной пупырчатой кожей.

– Пойдем домой, Люся, я замучилась зубами вибрировать.

– Малыш! Догоняй! – крикнула Люся и, точно страус, огромными шагами понеслась к подъезду.

Возле двери собственной квартиры она немного притормозила – никак не могла нашарить в кармане ключи и попросила подругу:

– Вася, подержи Малыша.

Василиса Олеговна придержала щенка, но едва открылась дверь, собака резво понеслась по вымытому полу, оставляя на нем куски грязи.

– Вася! Ну я же тебя просила! Вот теперь сама пол мой! Я весь вечер сегодня с тряпкой на карачках… прямо как Хаврошечка какая… а ты…

– Люся, я тебе удивляюсь. Ну чего ты там вымыла? И мыть-то нечего было. К тому же, уж ты меня, конечно, извини, как ты моешь? Середину поелозила, а по углам…

– Ах вот как, да? Тогда сама мой! – уперла руки в бока Люся.