Битая ставка

Пять дней потребовалось им с Остером, чтобы подготовить и перебросить через пролив на Тамань нового агента Вильке. Этот 3юйд-113 был из молодых, да ранний. Сколько бы ни репетировали они предполагаемые сцены допросов, Алексей Шубин ни разу не отвлекся, в роль сухопутного моряка вошел хорошо. Но только нее время нервничал, срывался:

— Да что вы меня, как несмышленного, натаскиваете! Все сделаю как надо.

Гауптман с его холодной рассудительностью не любил нервных, горячих, считал, что это народ ненадежный. Не будь Зюйд сыном Остера, Ятаров предложил бы отставить эту кандидатуру, несмотря на «гут легенду».

Успел Ятаров приглядеться к новому агенту — озлоблен, твердо уверен, что добьется «места под солнцем» хотя бы для этого пришлось жечь, убивать, вешать. Сам говорил о том Ятарову. Нет, такой не явится с повинной к советским властям, такой натворит за линией фронта бед.

Но прошло время подготовки, и 3юйд-113 пошел на ту сторону. Ятаров знал о нем все или почти все. Он идет проверить, что уже сделал Посол и подключиться к его группе.

После выполнения им задания и оккупации фашистскими войсками Тамани 3юйд-113 временно должен был остаться на месте и поинтересоваться людьми, которые не смирятся с «новым порядком». Немцы уже хорошо знали, что в оккупированных районах таких было много.

Наиболее дальновидные гитлеровские политики видели, что одними победами в танковых и воздушных боях Россию не сломить. Надо подорвать патриотический дух населения, а для этого нужна кропотливая и умелая работа агентуры.

Все эти истины Ятаров слышал не раз от своего шефа, да и сам вынужден был повторять их готовящимся к переброске.

А он устал... От ненавистного окружения, от постоянного чувства неудовлетворенности своей работой. Вот ведь и с Послом неудачно получилось. Отправили его в тыл Красной Армии. Опасная группа! Ятаров на следующий день должен был передать сообщение об этом. А передал несколько недель спустя, когда наладилась связь.

Зато сегодня все прошло по плану. Старик с ручной тележкой «случайно» нашел в дупле тополя записку.

Через два-три дня радиограмма пойдет в эфир, на Большую землю.

До боли в сердце вспоминал Камил Ятаров свою жизнь до ухода в чужие края. Даже жениться не успел. Хотя мать уж было и невесту приискала. А тут война. Камил Фаизов не терял надежды побывать в родной Казани, а пришлось отправиться сюда. И вот уже сколько лет обретается в таком окружении. Увидела бы старая Фатима своего сына в этом мундире, глазам своим бы не поверила.