Битая ставка

Вы идешь искаль мамка! — Гут легенд!— Вильке сказал это по-русски и удовлетворенно щелкнул пальцами.

— Вы морской командир,— продолжал он инструктаж, опять прибегнув к помощи Шубина-старшего,— оказались по обстоятельствам службы в родных краях. Там живет ваша мать, с которой вы многие годы не встречались, не помните ее с рождения и идете ее навестить.

— Повторяю: вы идете выполнять приказ командования флота и хотите попутно навестить мать. А вместе с тем, как мы говорили вчера, вы по паролю установите там нашего человека и выполните порученное задание.

Назад возвращаться не потребуется. Вы будете ожидать нашего прихода там. Это будет вам первый экзамен. А дальше вас ждет море, юг, обеспеченная жизнь...

Шубин-старший, механически переводя слова шефа, наблюдал за сыном. Про себя думал: «Экзамен... легко сказать. Вот удастся ли его выдержать, этот экзамен? Не многих ожидает радужная перспектива, которую так живописует Генрих».

Алексей заметно нервничал, что не укрылось от взора Шубина-старшего.

— Я все понимаю, господин Вильке, переведи, отец.

Все понимаю. Но я никогда не был в тех краях, совсем не помню мать. Может, ее там уже и нет совсем. А вдруг она со всеми эвакуировалась на восток? Что тогда?

— Мы это тоже предусмотрели. Тогда вы пойдете по другому маршруту. Разыщите человека по фамилии Витвицкий, инженера-дорожника. Вот адрес. Он поляк, давно живет в России, перед ним таиться не надо. У него остановитесь, найдете человека, о котором я говорил, и будете выполнять задание. Все ясно?

— Здесь-то ясно.

А вот когда в руки энкаведэ попадешь, то вся ясность пропадет. Я вам рассказывал, как побывал в их лагерях.

Немец понял конец фразы и без перевода, пренебрежительно махнул рукой:

— А-а! То был пустяк! Маленький воришка, который не умел, как это говорят русские, спрятать конец в воду. Ну ладно,— начал раздражаться Вильке.— На самый крайний случай: вы — дезертир. Вчерашняя легенда. Не забыли? Вас будут судить. Может представиться удобный случай — попытайтесь бежать; дезертиров они не очень охраняют.

А если осудят, так теперь они за это не в тюрьме держат, а отправляют на фронт, чтобы там осужденный искупил свой проступок. А это как раз то, что вам и надо. При удобной ситуации, особенно когда русские начнут отступать, перейдете фронт и возвратитесь к нам. Конечно, тогда вы задание не выполните и экзамен не выдержите. Но, повторяю, это на самый крайний, последний случай. Ясно, господин Шубин?

— Все ясно...

Такой разговор состоялся три дня назад.