Битва веков

 — Она же еще маленькая совсем! Или я слишком долго в походе пробыл? Год какой ныне?

— Одиннадцатый год нашей деточке миновал, — укоризненно покачала головой жена. — Еще пара лет, и под венец самое время. Не в перестарках же ей сидеть? После шестнадцати о достойном браке договориться сложно. Коли ко времени отдавать, вопросом сим уже ныне озаботиться надобно.

«Во сколько лет свела с ума Ромео юная Джульетта», — растерянно процитировал детскую песенку Зверев, собрал в кулак бороду и хорошенько дернул, как делал всегда, пребывая в особенной задумчивости.

Учитывая неспешность нынешней жизни, расстояния, на которые со скоростью бешеной улитки приходится путешествовать письмам, учитывая возможность отказа и необходимости выбирать другого жениха, учитывая сложнейшие переговоры, что приходится вести в таких случаях сватам и родителям… Да, тут Полина права: начинать свадебные хлопоты пора прямо сейчас.

— Что ты говоришь, батюшка? — переспросила княгиня.

— Сейчас мне не помешало бы выпить, — отметил Андрей.

— Ой, господи, прости меня, глупую! — спохватилась Поля. — Ты же с дороги! Сейчас, сейчас, батюшка! Сейчас и баню протопим, и стол соберем, и меда хмельного для отдыха принесем! Ой, прости, сердешный, заболталась совсем! Прости!

Продолжить разговор им удалось только поздно вечером, глубоко утонув в пахнущей жасмином и лавандой перине. Лежа рядом на боку и расправляя жесткие упругие щетинки его бороды, Полина вдруг сказала:

— Вот уж не ожидала, что ты приказчицу Мошкарину на дальнее поместье сошлешь.

Прямо камень с души упал. Мне уж казаться начало, что приглянулась она тебе, что мысли срамные вызывает. Ан приезжаю — а ее и нет вовсе. Изя двор стережет, и пустота.

— Там изрядные угодья без пригляда, а она наместница справная, хозяйственная, — словно оправдываясь, сказал Зверев. — Сын у нее совсем взрослый. Пусть лучше холопов ко мне в ополчение приводит, чем здесь попусту из угла в угол болтается.

— Верно, баба справная, — легко согласилась Поля.

 — Кабы ты при себе ее удержать норовил, подумала бы, что не токмо из-за справности. А коли хозяйствовать отправил, так и думы дурные туда же ушли. Из дома долой, за дальние моря, за густые дубравы, за текучие реки…

Жена наклонилась за своим честным и законным, не ворованным поцелуем и получила его — горячий и искренний.

— Глупая моя, — прошептал Андрей. — Никто мне, кроме тебя, не нужен.

И это была истинная и святая правда.