Битва веков

По спине кто-то ударил — но слишком слабо, чтобы прорубить толстые кольца байданы. Князь ткнул туда подтоком, обратным движением всадил острие бердыша в грудь замахнувшегося крымчака: доспешные басурмане уже кончились, и бояре хищно врубались в массу из халатов и тегиляев.

— Невольников русских захотелось?! — Привстав на стременах, князь с замаха разрубил вместе с шапкой голову бандита, сражающегося с боярином справа, отдернул бердыш к себе, закрывая грудь от точно направленной пики. Острие ударило в сталь, древко обломилось и со страшной силой ударило под левую ключицу, выворачивая из седла.

Прах к праху

Перед открытыми глазами качнулась серая ткань. Зверев испуганно приподнялся, вскрикнул от боли — но заметил справа в углу образок с лампадой и облегченно откинулся обратно: раз здесь икона, значит, он не в полоне, а среди своих, русских.

— Андрей Васильевич? — тут же появился у изголовья Полель. — Очнулся, княже?

— Где я?

— Князь Воротынский велел к себе в имение отвезти, как прослышал, что тебя ранило.

"— Я помню. — Андрей пошевелился, скрипнул зубами от боли: — Что со мной?

— Как подобрали, шлем прорублен оказался, да потоптались сверху лошади изрядно. Вся грудь, как кровоподтек един. Вестимо, ребра поломаны иные али многие.

— Обоз отбили?

— Все три отбили. И первый благополучно до Калуги дошел, и второй взяли, возле которого тебя сбили, опосля еще один бояре привели. Точнее не ведаю, мы с Изольдом тебя увезли.

— Хорошо… — облегченно закрыл глаза Зверев.

— Я сейчас бульончика принесу, княже. Тебе покушать надобно. Четыре дня бесчувственным пролежал, совсем ослаб, знамо дело. Я мигом, княже. Одна нога здесь, другая там…

Две недели князь Сакульский провалялся в перине. Не то чтобы он был очень слаб — но любая попытка пошевелиться вызывала такую боль во всем теле, что прямо хоть волком вой! Сначала отпивался густыми мясными бульонами, потом перешел на разваренный до состояния патоки кулеш.

Через месяц он окреп достаточно, чтобы самому подняться в седло. Пусть и морщась от боли при каждом покачивании, но спокойным походным шагом за неделю до столицы добрался. Хотя, надо признать, несколько дней потом в постели пролежал.