Битва веков

И Андрей, как всегда, не устоял, ощутив жар ее дыхания, близость тела, прикосновение волос, рук, губ…

От первого до последнего вариного поцелуя стремительно мелькнул месяц, а князь все никак не мог найти в себе достаточно силы воли, дабы снова подняться в стремя. Он вглядывался в глаза первой познанной им женщины, его первой любви, матери двух его сыновей и не представлял, как можно жить без нее. И вспоминал, что уже долго не получал вестей из Испании, от любимой им женушки, его суженой, выбранной ему самими небесами, самой лучшей, нежной и единственной, матери двух его дочерей и сына.

— Я самый счастливый в этом мире… — прошептал он.

— И я самая счастливая, — ответила Варя, привлекла к себе, стала покрывать лицо поцелуями. Она не знала, что Андрей назвал себя счастливым потому, что никто не заставляет его выбирать между нею, прекрасной и желанной, и не менее желанной женой.

На рассвете князь решительно порвал ниточки своих страстей и желаний, чтобы наконец-то тронуться в путь. Избавляясь от наваждения, он гнал скакунов с такой скоростью, что сразу после крещенских морозов уже был в Москве и доложился о возвращении государю, неожиданно попав на торжественный прием.

Иоанн, демонстрируя всем близость князя Сакульского к своей персоне, заставил его стоять возле царского престола, слушая речи английского посла, повадками больше смахивающего на обычного лавочника. Тот — неслыханное дело — предлагал вдовому Иоанну руку своей королевы в обмен на торговую монополию Англии с Россией! Государь милостиво согласился — разумеется, при согласии королевы на русскую монополию торга в самой Британии, — и счастливый посол радостно ускакал.