Бирюзовый

Она потеряла впустую два года жизни, потратила их на неизвестно кого. Они сухо поздоровались, и оба чувствовали себя весь вечер не в своей тарелке. Киру даже не тянуло к нему, и она не испытывала никаких ностальгических чувств.

«И не любовь это была… – с ужасом поняла она. – Неужели никого в жизни я и не любила по-настоящему?»"

"«Может, я поверхностный, неглубокий человек, неспособный на сильные чувства?» – думала сейчас Кира мрачно, и даже апрель бессилен был поднять ей настроение.

Глава 3

Ольга в это время стояла у окна и тоже смотрела во двор.

– Доброе утро.

Это был высокий и худой мужчина под сорок, с отсутствием волос на голове, но зато его голую грудь, мелькавшую в распахнутом халате, черная растительность украшала щедро.

– Привет, – не отрывая взгляда от окна, ответила Ольга. – Прости, я не приготовила завтрак, совсем заболталась.

– Кто приезжал? Небось Кира? – спросил Роман зевая.

– Она. Вот смотрю, машина ее никак не уезжает от нашего подъезда. Что она там делает?

Роман бросил рассеянный взгляд в окно.

– А… что ей еще делать? Болтает с кем-нибудь по телефону. Что ты так за нее переживаешь? Одинокая, без детей, с жильем, с дорогой машиной, у нее все хорошо. Лучше о себе подумай.

– Рома! – повернулась к нему Ольга. – Почему у тебя благополучие человека измеряется в квартирах и машинах? Я знаю бедных людей, живущих впятером в одной комнате в коммуналке и при этом очень счастливых…

– И много богатых людей, которые тоже плачут, – закончил за нее мысль Роман и поцеловал жену в лоб.

– Именно так! Главное – душевный комфорт!

– Для этого душа у человека должна быть богатая, внутренний мир развитый. – Роман пошел в ванную комнату, на ходу делая движения руками, которые должны были означать зарядку для мышц плечевого пояса.

Ольга, на секунду задумавшись, кинулась за ним следом.

– Постой! Что это ты пытаешься мне сказать? Что у Киры нет души?!

– Твоя Кира – легкомысленная стрекоза, порхающая по цветам жизни.

Туалетная комната в квартире семьи Истоковых была выполнена в зеленых насыщенных тонах. И кафель на стенах, и раковина, и ванна. Такая малахитовая шкатулка.

– Это Кира-то легкомысленная стрекоза?! – выдохнула Ольга. – Ты что, Рома? Ты никогда мне так не говорил! Встал не с той ноги?!

– Успокойся, Оля, я говорю правду.