Библиотекарь для демона, или Жена на сдачу

Будто сердце Рива уже было в его руках.

Однако сам Принц Риоира излучал спокойствие.

Азороза попыталась вытянуть меня вперед, но я постаралась спрятаться за её спину.

— Что ты делаешь, Женя? — раздраженно спросила она, разворачиваясь ко мне.

— Не хочу, чтобы Рив меня видел. Возможно, это отвлечет его. Ривадавир никогда не делает ничего необдуманно. И сейчас он умышленно не сказал мне об иртхае.

Демоница смерила меня оценивающим взглядом, после чего протянула руку вперед. По воздуху пошла рябь, наподобие той, которая была на куполе Рива при ритуале.

— Он нас не видит. Участники изолированы от зрителей.

— Вот как? — выдохнула я и поравнялась с Азорозой, приблизив свое лицо к куполу, чтобы жадно ловить каждое движение Ривадавира. — Почему Рогор такой довольный?

— Потому что он уверен, что ему удастся вырвать сердце Ривадавира, — плотно сжимая челюсть, выдавила Роз, с ненавистью глядя на довольного демона. — Видишь, за его спиной иглы?

Иглы?.. Прищурившись, я заметила сверкающую сталь — до этого я видела её лишь как отблеск, с моим-то зрением.

— Это иртхи, — продолжила принцесса. — Их тринадцать, по числу Принцев ночи. Сегодня все они будут направлены на Рива. Ему придется отбиваться от них, но это еще не всё. Рогор вызвался быть Острием сегодняшнего боя. Он хочет нанести решающий удар и вырезать одно из сердец."

"Я вновь судорожно вздохнула. Картинка перед глазами стояла слишком красочная, сочная, со стекающей алой кровью и Ривом, запрокинувшим голову назад, стоящим на коленях, и бессмысленно смотрящим в грозовое небо.

— Зачем это твоему отцу? — прошептала я, устремив взгляд за купол, туда, где стоял Повелитель в окружении верных шакалов — демонов, которые довольно скалились. Среди них был и Валелав. — За что он так не любит Рива?

— Рив сильнейший, — тихо проговорила Роз. — Если бы он пожелал, мог бы уложить всех демонов в два счета.

— Тебя? — уточнила я, чувствуя, как в душе поднимается непонятная волна раздражения.

— Меня. Ривадавир пренебрегает мной. Это особенно раздражает отца, уязвляет его гордость.

— Как и твою, — тихо произнесла я.