Безжалостные клятвы

От него, прекрасного и смертоносного, было трудно отвести взгляд, словно слишком долго смотришь на солнце. Айрис могла видеть его, даже закрыв глаза, как будто его образ был выжжен на веках.

– Айрис Уинноу, – промолвил он с дружелюбной улыбкой, благодаря которой почти казался человеком. – Иди сюда, выпьем чаю.

Айрис шагнула вперед и вздрогнула, когда мистер Китт закрыл дверь, оставив ее в гостиной наедине с богом.

– Садись, – настаивал Дакр, наливая чай.

Она напряженно опустилась на стул. Над чашкой поднимался пар.

– Помнишь своего бывшего коллегу?

Айрис нахмурилась, но потом почувствовала чей-то пристальный взгляд – как будто на нее падал звездный свет в самую темную ночь. Глаза, которые раньше так часто следили за ней.

У нее перехватило дыхание, и она оглянулась через плечо.

Роман стоял у стены, глядя на нее. Его лицо было еще более бледным и изможденным, чем в ту ночь, которую она провела с ним. Ел ли он? Спал ли? Выражение его лица было непроницаемым, а глаза – холодными, как зимнее море.

– Да, – выдохнула она, поворачиваясь к Дакру. – Я помню Китта.

– Он передал тебе в кафе мое письмо?

Айрис взяла у Дакра чашку и блюдце. Ей стало стыдно от того, как у нее дрожали руки.

– Передал, – сказала она, подавляя порыв взглянуть на Романа.

«Веди себя так, будто снова его ненавидишь. Презираешь его. Как будто он не твоя вторая половинка».

Дакр внимательно изучал ее, пока она наливала себе в чашку молока и меда, не торопясь, словно старалась отсрочить неизбежное.

– Я видел тебя вчера вечером в Зеленом квартале.

Айрис положила ложечку на стол.

– Да, я была там.

– Это я добавил тебя в список приглашенных. Хотел с тобой встретиться. – Дакр наклонился к ней и понизил голос до глубокого рокота: – Почему ты убежала от меня, Айрис?

– Сэр?

– Я видел тебя сквозь дым. Я шел, чтобы исцелить тебя, помочь. А ты убежала.

– Я не чувствовала себя в безопасности.

– Ты меня боишься?

«Да», – хотела она сказать. Она его боялась. Но выдержала его взгляд и прижала язык к зубам.

– Что ты думаешь о моей речи? – спросил Дакр.