Безжалостные клятвы

Пока она не уволилась, он не понимал, что она старалась по возможности насытиться чаем. При этих мыслях ему до сих пор казалось, что его легкие полны воды.

– Вот, – сказал он ворчливо, чтобы скрыть, как ему хотелось отделаться от этих воспоминаний. – Я заказал закуски. Угощайся.

– Я в самом деле возьму сэндвич. – Айрис потянулась к нарезанному треугольниками огуречному сэндвичу, но вдруг прикрыла рот рукой. – О боги!

– Что?

Роман напрягся, наклонившись вперед и приготовившись бежать. Она увидела Вэла? Неужели вот-вот разразится катастрофа?

Айрис вздохнула.

– Я забыла сумочку в «Трибуне»! Оставила в спешке после твоего звонка. Я…

– Не волнуйся, все за мой счет, – мягко перебил Роман. – Я отвлек тебя от работы и должен хотя бы накормить.

Айрис приподняла уголки губ. Роман заставил себя уставиться в чай, чувствуя, как ноет в животе. В груди. В костях.

Прежде чем заговорить, он подождал, пока она съест два сэндвича и булочку.

– Меня послали по особому поручению, чтобы встретиться с тобой.

Айрис нахмурилась.

– Кто?

Имя Дакр вертелось на языке как осколок стекла. Роман сомневался, что будет разумно произносить его вслух, особенно перед Айрис: она не сможет скрыть своего отношения к богу. Особенно после всего, что Дакр сделал. С ее братом. Со страной. С Авалон-Блаффом. С армией и невинными мирными жителями. С ними обоими и будущим, о котором они мечтали.

Роман колебался. Об этой части встречи он беспокоился больше всего, однако с непринужденностью полез в карман плаща и нашел там письмо Дакра вместе с тем, которое сам написал утром.

– Прочти, когда будешь одна. – Он протянул их Айрис.

Она нахмурилась еще сильнее, когда увидела свое имя, написанное незнакомым почерком, но взяла конверт и почувствовала под ним сложенный листок. Держа оба письма, Айрис посмотрела на голубое и убрала оба в карман своего плаща.

Если Вэл смотрит, ни за что не поймет, что она получила два письма.

– Хорошо. – Айрис допила чай и отставила чашку.

"Роман смотрел на нее. Он много чего хотел ей сказать, но не мог ничего. Не здесь, не на людях. Не так, как он хотел: чтобы были только они вдвоем на свидании, а потом они прогулялись бы по парку, держась за руки.

Может, однажды.

– Нет, – ответил он. – Я и так тебя задержал дольше, чем нужно.

Он встал, надел плащ и записал счет на своего отца.

Айрис тоже поднялась, но в ее глазах опять заблестело беспокойство.