Безжалостные клятвы

Это не просто миф забавы ради, как я когда-то думал»."

"– Так расскажи мне о ней, – повторил Дакр, подходя ближе. Его тень на полу удлинилась и стала зловещей. – Кто такая эта журналистка по имени Айрис?

– Я правда мало что о ней помню, кроме того, что она была из низов, – пожал плечами Роман, хотя горло обжигала кислота. Он говорил как его отец и презирал себя за это. – Вряд ли она представляет для вас угрозу, сэр.

– О, я ее не боюсь, – сказал Дакр. – Но на ложь нужно ответить. Разумеется, за меня напишешь ты.

– Конечно, сэр.

– Тогда садись и приступай. У нас не так много времени до того, как Вэл придет за статьей.

Роман до сих пор ни разу не видел Вэла – тот оставался для него призраком, – но сел за стол и достал пишущую машинку.

Они не успели написать и трех предложений, как дверь распахнулась и на пороге появился раскрасневшийся лейтенант Шейн.

– Мы нашли могилу, сэр, – сказал он, запыхавшись.

– Могилу? – потрясенно переспросил Роман. – Чью?

Но через миг до него дошло, и он резко втянул воздух.

– Луза Небесного, – ответил Дакр, глядя искоса на Романа и словно оценивая его реакцию. – Бога урожая и дождя. Совершенно бесполезная магия, согласен?

Роман не ответил. Смертным нужны урожаи и дожди, чтобы выживать.

Дакр словно обдумывал что-то, а потом жестом велел Роману встать.

– Идем, ты должен это увидеть.

Роману категорически не хотелось бросать «Третью Алуэтту», но он встал с тяжестью на сердце и без слов вышел следом за лейтенантом Шейном и Дакром.

27

Боги в могилах

Грузовик с заведенным двигателем ждал во дворе. Из выхлопной трубы поднимались клубы дыма. Роман и лейтенант Шейн разместились в кузове. Дакр, к счастью, занял кабину с другим офицером. Всю дорогу грузовик трясло, в просветах между хлопающим брезентом мелькал пейзаж.

– Ты кое-что сказал мне в Мерроу, и я это не забыл, – начал Роман. – Что не все солдаты Дакра при исцелении теряют память. Могу предположить, что только люди вроде тебя – которые с самого начала пошли воевать на его стороне – сохраняют воспоминания о прошлом, а такие, как я, – нет.

– Мудрое наблюдение, – протянул лейтенант.