Безымяныш

Мы отступаем, но паники нет. Где там Бровь? Пора дёргать отсюда.

Йок! Как же больно! Я падаю! Внезапно прилетевший удар выбил искры из глаз. Голова, по которой меня приложили, чем-то тяжёлым и твёрдым, немедленно пошла кругом. Земля приближается. Врезаюсь лицом в траву. Если потеряю сознание — мне конец. Уже вижу копыта передних бизонов, под которыми я найду свою смерть.

Но, спасибо, крепь — мир не гаснет. Перекатываюсь рывком в сторону, уходя с пути мохнатой громадины. Вскакиваю, чтобы тут же снова упасть. Толчок в спину бросает меня под другого бизона.

Бровь! Эта тварь ещё здесь! Хромота — лишь притворство. Безымянный специально пихнул меня в спину. Он же, видимо, обухом топора, уже снова засунутого за пояс, и огрел меня по башке. Вот же кунье дерьмо! Втихаря решил прикончить меня чужими руками. Вернее, копытами и рогами. Ран, оставленных оружием, на трупе не будет, а свидетелей и тем более нет. В момент подлого удара, наши все уже бежали к стене. Что я этому выблюдку сделал?"

"Но раздумывать, как и любоваться сверкающими пятками Брови, несущегося ко рву, нет времени.

Промелькнувшие только что мысли заняли долю мгновения. Первые бизоны уже пронеслись мимо. Я внутри стада. Вокруг скачут мохнатые великаны. Направленные на меня рога приближаются, а до свободного от бизонов пространства десяток шагов. Преодолеть их мешают косматые туши.

Взмах рукой — и незримый клинок заставляет трёх ближних бизонов рухнуть с подрезанными ногами, едва не накрыв меня тушами. Я вовремя успел откатиться. Резко вскакиваю.

Больше жалеть дар смысла нет. Только он и поможет. Бросаю копьё. Йок с ним с жалованием, из которого вычтут его стоимость, если потом не найду оружие. Выпускаю из обоих кулаков невидимые клинки на всю длину, и, размахивая руками, как обезумевший косарь косами, мчусь вперёд.

Кровь летит во все стороны. Вокруг падают разрубленные туши. Я куницей скачу по мохнатым трупам.

Ох! Удар чуть пониже спины отправляет в полёт. Рог продрал ягодицу. Но ускорение на руку. Разваливаю надвое двух последних бизонов, загораживавших мне обзор, и стена, наконец, предстаёт перед взглядом.

Прорвался!

Дальше, напрочь не замечая раны, мчусь вперёд со всех ног. Оторвался кажись. До рва уже всего-ничего. В воде множество знакомых голов, но еще больше наших уже лезет наверх по верёвочным лестницам, что сплошной бахромой скинуты вниз со стены.

Со всего разбега прыгаю вперёд головой в долгожданную воду. Три гребка — и совсем неширокий ров позади. Берега с этой стороны нет.