Безымяныш

— Выступаем! Наше направление — прямо! — командует Матвей.

И тут же ему вторит Ефим:

— Под копыта не лезть! Работаем осторожно! Если что, тикаем ко рву!

Сходим с моста и, растягиваясь на ходу цепью, направляемся к продолжающему как ни в чём не бывало неторопливо брести мимо полиса стаду бизонов. Слева Глист, за ним Лим, справа Бровь и Медведушка. Сёпу Матвей отодвинул чуть в сторону, чтобы, как он сказал: «Было от вас больше пользы». Сам же наш командир идёт в центре, а мы-предзы и местные расставлены через одного.

Это загодя обговорено. Опыт с силой соседствуют. У Вступивших Ефима всё так же.

— Бегают они не особо проворно. Если на нас попрут, дергать в канал — и по верёвкам наверх. Вода их задержит. Отступят — слезать и по новой всё. Работы нам тут на весь день.

Глядя на бескрайнее стадо, скорее подумаешь, что не на день, а на всю седмицу, но, кто его знает, как поведут себя эти мохнатые, когда начнём тыкать им в бока копьями. Пока в поведении ближних зверей не заметно тревоги. Трава под копытами интересует их больше, чем приближающаяся сбоку мелкота с палками.

Впрочем, сейчас им устроят проверку. Устремляю взгляд влево.

Закончившие с гиенами лорды в паре сотен шагов от нас приближаются к стаду. Вот и первый удар. Не копьём. Разветвлённая молния бьёт по крайним бизонам, заставляя нескольких копытных упасть, а ещё сотню сорваться с места галопом. В рядах мохнатых зверей вспыхивает очаг суеты, приводящей к череде столкновений и к давке. Но стадо столь велико, что волнение очень быстро заканчивается.

Прочувствовавшие боль от удара на собственной шкуре бизоны просочились глубже в мычащую толпу рогачей, а непострадавшие непонимающе вертят огромными мордами.

Цепь лордов подбирается ближе. Вижу огненный шар, но это последнее, что успеваю заметить. Мы у цели. Матвей начинает командовать.

— Выбираем себе зверя! Бьём на три! Метить в шеи! Выдернуть копьё — и назад! Раз! Два!

С криком «Три!» дружно ускоряемся всем отрядом — и с короткого разбега бьём копьями тех бизонов, которых приметили парой мгновений назад.

Часть зверей успевает отпрянуть, часть повернуться рогами к опасности, но большинство ударов достигает цели — длинные наконечники копий входят в плоть, пробивая прочную шкуру.

Кто как, а я, наплевав на советы Матвея, всадил острие своей пики в большой бычий глаз. С моей ловкостью, да не попасть? Бизон сразу рухнул. Я еле успел выдернуть из раны оружие. Несколько быстрых шагов назад — и только теперь принимаю решение. Мчаться ко рву смысла нет.