Безымяныш

В наручниках мои шансы победить гахара в прямом столкновении ничтожны. Это не местный боец. Подготовка у ловчих на очень высоком уровне. В долях же, он вряд ли мне уступает в разы. Плюс, противник весьма вероятно имеет дары или дар. Драться глупо. Спасение в бегстве.

Всё! За дверью шаги. И это шаги не охранника. Крадущиеся, едва различимые. Я был прав!

Если сильно оттолкнуться, то с подоконника можно допрыгнуть до противоположного склона расщелины, пусть и ближе к его нижней части. Да, удар будет сильным. Скорее всего я переломаю себе руки и ноги, но высокая крепь даст шанс выжить.

Я знаю, как правильно падать, чтобы сберечь позвоночник и голову. Лучше позволить Ебору узнать, что я не могу использовать дар, если тот позже решит дать мне себя излечить, чем погибнуть.

Гахар вряд ли последует за мной тем же путём. Побежит искать спуск в расщелину. Тогда у Ебора, который мгновенно узнает, что я покинул дом, появится возможность найти меня первым. Он знает здесь все тропы. Риск колоссален, но других идей нет.

Связка с пленником — не единственный дар моего провожатого. Наверняка, у него есть ещё боевой. И у него есть оружие. Шансы Ебора прикончить гахара значительно выше моих.

Ключ в замке! Охранник бы просто отодвинул заслонку. С тех пор, как меня сюда привели, железная дверь не открывалась ни разу. Вся связь с внешним миром осуществлялась исключительно, через небольшое окошко.

На цыпочках подхожу к подоконнику. Едва ли гахар резко вломится в комнату. Руки с кувшином вскинуты вверх и отведены назад на замахе.

Главное: не упустить подходящий момент для броска.

— Сквозняк, это я.

Я спасён! Тихий голос за дверью определённо принадлежит тому зазывале. И он — не гахар. Кувшин опускается на подоконник.

— Дружище! Я знал, что ты жив!

Старый друг Сердолика-Сердара бросается ко мне с разведёнными для объятий руками. Улыбку на лицо — и два шага навстречу.

— Ничего, ничего. Скоро снимем душилки, — бросает взгляд на наручники, прижавший меня к себе человек. — Они думали, я не узнаю лучшего друга под капюшоном? С моим даром-то? Идиоты!

Я мычу в ответ с интонацией радости.

— Язык? Вот же твари! Ну ничего, снимем эту дрянь, отрастишь себе новый. Пойдём, Сквознячок, пойдём. Я тут всех усыпил, но не ровен час — вернётся с прогулки их главный.

Друг Сердара тянет меня прочь из комнаты. Значит, спят. У моего спасителя много даров.

— Хорошо они тебя спрятали, — продолжает болтать на ходу человек. — Целый месяц искал. Потом несколько дней пас.