Безупречная репутация. Том 1

Настя отступила в прихожую, всем своим видом выражая тупую покорность, и голосом, полным мольбы и отчаяния, принялась беспрерывно бормотать про договор, злющую директрису, настырных налоговиков и страшную неотвратимую кару за непредоставление документов, не забывая приплетать периодически и печальную перспективу остаться без работы в таком возрасте, когда уже больше никуда не возьмут. Она бормотала, пока Кислов одевался, запирал замок, спускался вместе с ней в лифте и выходил на улицу. Вероятно, за эти несколько коротких минут незваная гостья успела-таки ему надоесть до отвращения, и на улице он, чтобы отвязаться, сказал:

– Хорошо, я поищу, когда вернусь домой.

– Обещаете? – она с надеждой вскинула на него глаза.

– Обещаю. Не могу гарантировать, что найду время сегодня, но, может быть, завтра.

– Лучше сегодня, Андрей Вячеславович. А давайте я подожду, пока вы поедите, а вы вернетесь и снова поищете, а? Хотите, я вам помогу?

– Не надо мне помогать, – с нескрываемым раздражением ответил Кислов.

Слезы! Немедленно нужны слезы, тихие, беспомощные, горестные. И чтобы губы задрожали. Как назло, настрой у Насти в эту минуту боевой и рабочий, она сосредоточена, мысль работает быстро, какие уж тут слезы… Где их взять? Дрожащие губы она уж как-нибудь изобразит, а вот со слезами явно напряг. Пришлось вспоминать недавно прочитанный на Фейсбуке пост про бездомного кота, который мерзнет на улице и смотрит на каждого, кто входит в подъезд, как на свою последнюю в этой жизни надежду.

И на этот раз тоже помогло, спасибо автору поста. Такие необходимые в эту секунду слезы моментально наполнили глаза и начали выразительно скатываться по щекам. Кислов смягчился, взгляд его из напряженного и хмурого стал виноватым и немного растерянным.

– Что ж вы так расстраиваетесь… Да не переживайте так, поищу я договор, обещаю. И уверен, что найду, я же ничего не выбрасываю. Просто сейчас я не могу, но я обязательно поищу и вам позвоню. Честное слово.

– Спасибо, – едва слышно прошептала Настя.

На них с подозрением поглядывали прохожие: выглядело все так, будто молодой человек довел до слез женщину в годах, похоже, мать или родственницу.