Возвышение Меркурия. Книга 13 (СИ)

Через мгновение адъютант подошёл ближе, держа сжавшегося до крохотных размеров конструкта на ладони правой руки.

— Можно я его так оставлю? Не буду в шкатулку снова убирать? Я всё объяснил, он будет вести себя прилично.

Ратибор, с интересом глянул на разумное создание.

— Имя ты ему уже какое выбрал?

Чуть помедлив, гвардеец едва заметно кивнул.

— Захар.

Князь кашлянул и стараясь не демонстрировать своего удивления, уточнил.

— Почему именно Захар?

Тот пожал плечами.

— Дед рядом с нами в деревне жил.

Глава патриция чуть округлились.

— И ты вот так, в честь деда назвал своего…

Не знаю, какой именно эпитет собирался использовать Оболенский, но вовремя остановился. А вот конструкт, замерший на ладони Прохора заворочался и недовольно зашипел. Его же создатель неожиданно улыбнулся.

— Да нет же. Кот у него был, Захаром звали. Крупный такой, собак вечно гонял. Зверь просто.

Ратибор задумчиво покивал. Я же как раз закончил излагать Мьёльниру план действий после того, как окажемся на поверхности и отдал спутнику команду открывать портал.

За время, что мы возились с системой управления, живой камень успел детально изучить механику открытия порталов, потому в этот раз переход полыхнул рядом уже через мгновение.

Когда мы оказались в одном из Пробоев, который был соединён с поверхностью, рядом прозвучал бас Оболенского.

— А что ты со всем этим дальше будешь делать, Сиятельство?

Я покосился на князя и озвучил чистую правду.

— Изучать. Способ перемещения между мирами не самый удобный, но кто знает, каким именно путём сюда заявятся силы вторжения.

"Тот хмыкнул, погрузившись в свои мысли. А у меня проскочила мысль, что стоит быстрее посетить Версаль. Если бы не ожившее из-за Нньома Уральское Гнездо, сейчас я бы как раз был там. Вполне вероятно, уже отыскал третье кольцо Сета. Потому как, одно дело, долго и муторно дрейфовать в неизвестности, на условном корабле и совсем иное — перемещаться между мирами при помощи прямого канала связи. Второй способ, наверняка сложнее, но при этом быстрее.

— Какую версию остальным излагать, Василий? Шуйский с Голицыным наверняка вопросы мне станут задавать.

Я бросил ещё один взгляд на Оболенского. Верно — старые князья не преминут поинтересоваться у давнего приятеля, что именно обнаружилось в Гнезде и почему так резко стихла активность.

Замедлив шаг, я прокручивал в голове версии, а слева послышался голос Найхвы.

— Можно им сказать, что тебе запретили что-то рассказывать.