Безрассудный (ЛП)

— Ты злорадствуешь по этому поводу, да?

— Немного. Да. Приятно знать, что моё внимание к деталям оценили. Мои братья считают меня безрассудным. — В этом была какая-то история, но Ной не был уверен, что хочет углубляться. — Итак, как ты, едва способный описать меня, выследил меня до склада?

— Не с самого начала. В течение восьми лет я просто сосредоточился на выживании. Приёмная семья была отстойной. Я винил тебя. Зациклился на тебе, почему ты это сделал. Сначала думал, может, ты беспризорник или бывший ученик моего отца.

Ной не знал, почему от разговора об этом у него свело живот, но когда Адам соединил их пальцы, ему захотелось плакать.

— Продолжай, — сказал Адам.

Ной вздохнул.

— У них были записи камер видеонаблюдения, которые они изъяли из банка и магазина на углу. Я умолял детектива разрешить мне их просмотреть.

— Даже если ты видел мой затылок, я всё равно не могу понять, как ты собрал всё воедино.

— Твоя куртка.

— Моя куртка?

— Да. Ты помнишь её? На тебе её не было, когда ты был в моём доме, так что ты, должно быть, переоделся, как только ушёл.

— Да, я украл её с фотосессии и спрятал в рюкзак в переулке, а накинул толстовку с капюшоном. Но таких курток продавались сотни.

— Я знаю. Я пошёл прямо в дизайнерский бутик и спросил. Девушка за прилавком посмотрела на меня как на сумасшедшего, когда я спросил о квитанциях по кредитной карте больше десятилетней давности. Но когда я отказался уходить, она позвала менеджера, который проработал там двадцать лет.

— Нет, блядь, не подделка.

— Так вот о чём ты беспокоишься? Что кто-то думал, что ты щеголял в подделке от кутюр? — усмехнулся Ной тону Адама.

— Я просто говорю, что этот менеджер — грёбаный идиот, — сказал Адам недовольным тоном.

— В любом случае, — добавил Ной.