Безрассудный (ЛП)

Может ли он подтолкнуть его дальше? Сильнее? Насколько тёмными были фантазии Ноя? Адаму не терпелось узнать.

ГЛАВА 10

Ной

Ной плохо спал в чужих кроватях. Не имея своего дома, а постоянные переезды из одной приёмной семьи в другую на протяжении многих лет привели к тому, что он постоянно испытывал чувство тревоги и уснуть мог только в своей кровати. Даже если кровать была похожа на облако, а подушки были с правильной поддержкой и простынями дороже, чем его кредитная история. Именно поэтому он наскрёб все до последней копейки на покупку старого трейлера, чтобы никто и никогда больше не смог отобрать у него кровать.

Но он никогда не спал ни в чьей постели, кроме своей. Ной не ходил на свидания, у него не было парней или друзей с привилегиями. Для этого нужно иметь друзей, а их у Ноя тоже нет. Так было проще. Если ты не сближаешься с кем-то, он не может тебя бросить. Так он говорил себе.

Или, по крайней мере, говорил до Адама.

Ной не ожидал, что останется с ночёвкой, даже когда они въехали в гараж Адама.

Но потом увидел фотографию. Дурацкую грёбаную фотографию Гари и его отца, улыбающихся и счастливых. Он знал, почему они выглядели такими счастливыми, знал, что он был в той хижине. Знал, что с ним будет, когда они вернутся.

Желчь поднялась к горлу, когда воспоминания стали пробиваться из подсознания.

Что он собирался делать с Адамом? С Адамом, который объявил его своим всего через сорок восемь часов, как какой-то пещерный человек. С Адамом, который поклялся, что никому не позволит обидеть его, словно давал клятву на крови. С Адамом, который подарил ему самый сильный оргазм за всю его жизнь, после чего уложил в постель и поцеловал в лоб.

Черт побери. Ною хотелось верить инстинктам Адама. Ему хотелось верить, что та часть Адама, которая могла чувствовать, каким-то образом распознала ту часть в Ное, которая не могла чувствовать и попыталась закрыть брешь. Но реалист в нём кричал, что он просто игнорирует миллион красных флажков и, в лучшем случае, ему разобьют сердце, а в худшем — он окажется в канаве. Честно говоря, он не знал, что хуже.